Жребий Салема

У Джимми в кармане куртки был пистолет Маккаслина. Надо будет его сразу забрать, и если солнце сядет до того, как они разберутся с Барлоу… сначала мальчика, а потом себя! Не очень красивый конец, но по сравнению с тем, что им уготовит он…

Почувствовав под ногами пол, Бен выпрямился и помог спуститься Марку. Тот бросил взгляд на темную фигуру, которая лежала, скорчившись, на земле, и тут же отвернулся.

– Не могу это видеть, – хрипло произнес он.

– И не надо смотреть, – посоветовал Бен. – Все в порядке.

Марк отвернулся, и Бен, присев на корточки, осторожно перевернул тело доктора.

«На вашем месте я бы не стал смотреть».

Бен почувствовал, как к горлу подкатил комок, а дыхание перехватило. Приподняв тело Джимми за плечи левой рукой, он принялся правой вытаскивать похожие на зубы дракона лезвия, которых оказалось шесть штук. Доктор истек кровью.

На полке в углу лежала стопка аккуратно сложенных занавесок. Забрав пистолет, фонарь и молоток, Бен вытащил одну занавеску и прикрыл ею тело Джимми.

Стекло на отражателе фонаря треснуло, но сам фонарь работал.

– Да где же он? – пробормотал Бен и посмотрел на часы. 18:23. Когда садится солнце? Он не помнил. Но не позже 18:55. Значит, в их распоряжении не больше получаса. – Да где он, черт возьми? – Бен сорвался на крик.

– Вон там, – отозвался Марк, показывая светящейся рукой. – Что это?

Бен направил туда луч фонаря. Валлийский комод.

– Слишком мал по размерам, – сказал он Марку, – и к тому же придвинут к стене.

– А если отодвинуть и посмотреть, что за ним?

Бен пожал плечами. Они подошли к комоду и ухватились за него с обеих сторон. Бен почувствовал, как в висках застучала кровь. Казалось, что и запах, и сама гнетущая атмосфера здесь были гораздо сильнее.

Свет в дверном проеме на кухню начинал меркнуть, а тени – сгущаться.

– Слишком тяжел для меня, – пожаловался Марк.

– Попробуем его опрокинуть, – предложил Бен. – Ухватись покрепче!

Марк нагнулся и уперся плечом. Глаза на бледном лице лихорадочно горели.

– Взялись!

Совместными усилиями им это удалось – комод с грохотом опрокинулся. Послышался звон посуды – это разбился хранившийся внутри сервиз, подаренный Еве Миллер на свадьбу бог знает сколько лет назад.