Жребий Салема

Бен превратился в одержимого, и Марк понимал, что эта одержимость вовсе не христианская: добро вернулось к своим изначальным истокам и лишилось всей мишуры цивилизации. Оно походило на самородки, которые вдруг извергаются из самых глубин земных недр. И в этом не было какой-то завершенности. Это было проявлением Силы. Той самой Силы, что приводит в движение весь механизм мироздания.

Дверь в погребок Евы Миллер больше не могла противостоять этому бурному натиску. Удары посыпались с такой скоростью, что над головой Бена образовалась светящаяся дуга, упиравшаяся в разлетавшуюся на щепки дверь.

Нанеся последний удар, Бен отбросил топор и поднес пылающие ладони к глазам. Они светились.

Он протянул руки к Марку, и тот невольно зажмурился.

– Я люблю тебя, – произнес Бен.

Они взялись за руки.

49Погребок оказался маленьким, похожим на тюремную камеру помещением, в котором валялись пустые бутылки, имелась покрытая пылью корзина с полусгнившим картофелем и лежали тела. В дальнем углу, почти вплотную к стене, стоял гроб Барлоу, напоминавший саркофаг, в который укладывают мумию.

Перед гробом, как шпалы на рельсах, были уложены тела людей, с которыми Бен жил под одной крышей: Ева Миллер и рядом Проныра Крейг; Мейб Малликэн из комнаты в конце коридора на втором этаже; Джон Сноу, едва передвигавшийся из-за артрита и с трудом спускавшийся на завтрак; Винни Апшо; Гровер Веррилл.

Перешагнув через тела, они добрались до гроба. Бен посмотрел на часы – 18:40.

– Мы должны перетащить его поближе к Джимми, – сказал Бен.

– Да он, наверное, весит целую тонну! – засомневался Марк.

– У нас получится, – заверил Бен и осторожно попробовал приподнять гроб за правый верхний угол. Свечение у изголовья продолжало мерцать. На ощупь дерево гроба было неприятным и гладким, как шлифованный камень. Казалось, на такой гладкой поверхности пальцам просто не за что зацепиться, однако, к удивлению Бена, гроб покачнулся. Он чуть подтолкнул его вперед, и внутри что-то шевельнулось.

– Теперь попробуй ты, – сказал он Марку.

Тот с такой же легкостью приподнял свой край и изумленно воскликнул:

– Да я бы его одним пальцем мог поднять!

– Не исключено. Наконец-то повезло и нам. Однако надо торопиться!

Они протащили гроб сквозь пробитое топором в дверце отверстие, и в какой-то момент он там чуть не застрял.