Жребий Салема

А для тебя есть более подходящее наказание, ложный пастырь!

Каллахэн вспомнил слова Мэтта: Есть вещи похуже смерти.

Он рванулся, пытаясь освободиться, но руки сжимали ему плечи как тиски. Затем одна рука его отпустила, и послышалось шуршанье ткани по коже и царапанье.

Каллахэн все понял и оцепенел.

– Нет! Не надо… нет…

Но руки в безжалостной хватке уже притягивали голову все ближе и ближе."

"– Ну же, священник! – прошептал Барлоу.

Губы Каллахэна коснулись холодного горла вампира, где пульсировала вскрытая вена.

Священник задержал дыхание на целую, как ему показалось, вечность и беспомощно задергал головой, чувствуя, как размазывает кровь, будто боевую раскраску, по лбу, щекам и подбородку.

Наконец он не выдержал и сглотнул.

21Энн Нортон вылезла из машины и, даже не вытащив ключ из замка зажигания, отправилась через стоянку к ярко освещенному входу в больницу. Тучи на небе скрыли звезды, и скоро наверняка пойдет дождь. Но Энн не смотрела на небо, а шла вперед, сосредоточенно глядя перед собой.

Она разительно отличалась от той женщины, с которой Бен Миерс познакомился, когда Сьюзен пригласила его на семейный ужин.

Та Энн была одета в зеленое шерстяное платье, которое свидетельствовало пусть не о роскоши, но о вполне приличном достатке и материальном благополучии. Энн не была красавицей, но выглядела ухоженной, а волосы были аккуратно уложены.

Сейчас она была в домашних шлепанцах на босу ногу, на голых ногах виднелись варикозные вены (хотя и не такие набухшие благодаря слабому давлению). Поверх ночной рубашки был накинут старый желтый халат, растрепанные волосы развевались на ветру.

На бледном лице резко выделялись темные круги под глазами.

Она говорила Сьюзен, предупреждала ее, что от этого Бена Миерса и его друзей хорошего ждать не приходится. Мэтт Берк тоже приложил к этому руку. Они все в сговоре. О да! Она знала. Он ей все рассказал.

Весь день она себя плохо чувствовала, ее одолевала сонливость и слабость. А когда после обеда муж ушел подавать заявление об исчезновении Сьюзен, Энн впала в тяжелую полудрему, и во сне к ней явился он.

Красивый, властный, надменный и неотразимый. Волосы зачесаны назад, орлиный нос, чувственный рот с удивительно белыми зубами, волнующе поблескивавшими при улыбке. А глаза… они были красными, но завораживающими. От их взгляда нельзя было оторваться, да и не хотелось.

Он рассказал ей все: и что она должна сделать, и как потом окажется с дочерью и многими другими… и с ним тоже. Но главное даже не Сьюзен, а он.