Запрет на любовь

 — Поедешь в Москву — повторишь мою судьбу.

— Мы поговорим и он всё поймёт, — невзирая ни на что, упрямо надеюсь на лучший исход.

— Да не поймёт он! — произносит с непоколебимой уверенностью. — Ты ослушалась и, согласно мнению Амирана, совершила преступление, оправдание за которое в его мире не предусмотрено.

— Не делай из него чудовище! — выдёргиваю руку.

— Порой, чудовище и есть, — высекает жёстко.

— Нет. Со мной отец — другой человек. Он зол сейчас. Но он меня любит!

— Не сомневаюсь. Однако эта любовь точно не помешает ему сломать тебя, если того потребуют обстоятельства.

— Что ты имеешь ввиду?

— Всё. На кону твоя собственная жизнь. Ты взрослая. Решай сама. Пример у тебя перед глазами…

*********

Решать приходится быстро, ведь бабушке в тот же вечер сообщают о том, что дед активизировался. Оказывается, он ищет нас по городу. Да не один, а с «какими-то людьми».

— Из вещей у вас только это? — хмурится мама утром, глядя на чехол с ракетками и спортивную сумку, которую я несу.

— Да. Мои чемоданы остались в машине у Левана.

— Понятно. Не переживай, решим.

— Сейчас это последнее, что меня интересует, — отзываюсь равнодушно.

Вот уж не думала, что когда-нибудь такое скажу.

— Девчонки, там ещё можно сдать? Посмотрите, — Алиса Андреевна выглядывает из окна автомобиля.

— Не надо, мам. Так оставь.

Бабушка, кивнув, глушит мотор."

"— Как хорошо она под виноградом спряталась… Но ты, Андреевна, как не умела парковаться со времён экзамена, так и не умеешь.

— Не придирайся. Я сколько лет за рулём не ездила? Мне простительно.

— Нам пора. Такси ждёт, — аккуратно вклинивается в их диалог мама.

— Вы хоть позвоните мне, как доберётесь.

— Позвоним обязательно.

— Буду ждать.

Обнимает нас всех по очереди.

— Спасибо за гостеприимство, Тома. Зарецкий, если до тебя доберётся…

— Пошлю на три весёлые буквы. Не сомневайся.

— Всё никак простить мне его не можешь?

— Отведи и помилуй, — фыркает Константиновна.

Бабушка смеётся и целует подругу в щёку.

— Поезжайте с Богом.

— До свиданья!

— Доброго пути, девоньки… — крестит в дорогу, провожая нас за калитку.

— О чём ты говорила? Про прощение, — спрашиваю у бабушки уже в машине, не совладав со своим любопытством.

— Тамарка встречалась с нашим дедом в юности.

Удивлённо выгибаю бровь.

— Так получилось, что из-за меня он её бросил.

— Ого…

— Вот уж точно Господь отвёл, — подаёт голос мать с переднего сиденья.