Запрет на любовь

Вот так встреча!

— Чё за краля? — интересуется Ромасенко, вставая рядом.

— А ты присмотрись.

Он хмурит брови и щурится.

— Не врубаюсь.

— Это та стукачка с пляжа, которая должна тебе новую резину, — подсказывает ему Дэн.

— Реально? Это она? — удивляется Макс.

Многозначительно переглядываемся.

— Чё будем с ней делать? — чеканит друг практически ей в затылок и, естественно, наш разговор девчонка прекрасно слышит.

Не успеваю ответить на его вопрос, потому что Германовна начинает громко орать:

— Абрамов! Какого, спрашивается, ты здесь? Там у Филатовой уже истерика началась.

Мать вашу. Забыл.

— На крыльце стрельнёмся, когда весь этот стрём закончится, — бросаю пацанам и отпихиваю в сторону зевающего одноклассника.

Вон даже представителям ботообразных тут скучно.

— Рубашку застегни на верхние пуговицы. И чтобы окуляры свои мне снял! — грозным тоном догоняет классуха в спину.

— Привет, — улыбаясь, чирикают девчонки, когда прохожу мимо.

— Зачётная юбка, Ковалёва, — успеваю отметить по ходу движения.

— Эспешали фо ю[1], — выдаёт на ломаном английском и посылает мне воздушный поцелуй.

— Удобная?

— Проверим? — провокационно отражает, подмигивая.

— Обязательно, — обещаю я ей.

— Вот ты где! — прямо передо мной вырастает Филатова, наша бесячая староста-монахиня. — Я тебя заждалась уже!

— Соскучилась, святоша? — по традиции её стебу.

— Ты уже должен стоять со мной там! — возмущается она, люто краснея.

— Филатова, наряд у бабки своей одолжила? — ядовито прилетает из толпы.

— Церковь выделила по случаю праздника?"

"— Неужели сложно в назначенное время появиться в нужном месте? — игнорируя выпады в свою сторону, продолжает отчитывать меня староста-мозгоклюй. — К чему эта извечная необходимость подводить людей? У тебя совсем нет совести?

— Притушись, Полин, — морщусь, вскидывая руку. — Я ведь здесь. Не галди.

Лавируем в толпе.

— Ты почему пропустил репетицию?

— Что репетировать? Хождение по кругу?

— И всё-таки, Абрамов, меня интересует причина.

Никак не угомонится.

— Непреодолимые обстоятельства.

Она закатывает глаза.

— Твоя безответственность просто зашкаливает!

— А твоё грёбаное занудство раздражает.

— Этот день для меня очень важен, но тебе, разумеется, не понять… — ворчит себе под нос, вздыхая.

— Вот он мой брат-беспредельщик, — сообщает организатору Мелкая.

— Хорошо! Стойте тут и никуда не уходите. Полина, вы всё помните?

— Да.

— София, по команде берём колокольчик и как договаривались.