Запрет на любовь

Ладно?

Она кивает.

— Ну, с Богом! Главное, осторожно, не споткнитесь! — припоминает прошлогодний инцидент Перова.

Тогда Сеулов по своей тупости разложился на площадке вместе с несчастной первоклассницей. Дебил.

— Не переживайте, она закалённая. Я уже ронял её в детстве.

Получаю тычок в ногу маленьким кулачком.

— Всё, тихо. Директор говорит.

— Дорогие ребята…

Щас, как всегда, начнётся литьё в уши. В этом мать Ромасенко — ас.

— Сарафан поправь, — провожу инспекцию внешнего вида первоклассницы по наказу матери.

— А что с ними? — насупившись, уточняет.

— Батя ровные дома завязывал. Какого икса они съехали в разные стороны?

— Сам ты съехал. С катушек, — дерзит она, ощупывая растрепавшееся безобразие.

— Сюда иди. Будешь на фотографии как Квазимодо, — тяну за лямку сарафана к себе.

— Сам ты квазиморда. Зеньки свои видел? — замечает справедливо.

Так-то верняк, не поспоришь.

— Ты похож на ту жабу с опухшими веками из стикерпаков вотсапа. И что они только в тебе находят…

— Кто?

— Твои безмозглые фанатки.

— Главный герой романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери». Горбатый звонарь, — без запинки отвечает та.

— Я не горбатая, — тут же возмущается София, задирая голову.

— Да не крутись, твою…

— Не выражайся при ребёнке! — шикает одноклассница, глядя на меня с порицанием. — Милая, а ты, не принимай его слова близко к сердцу.

— Не парься. В отличие от тебя, у неё с этим нет проблем, — перевязываю бесящий хвост, прокручивая резинку.

— Ты снял мой танец на видео?

Чёрт дери.

Я не то, что не снял. Я вообще его пропустил. Из-за того, что отвлёкся на ту девчонку.

Кстати о ней…

Поднимаю голову и перемещаю взгляд на ряды выпускников.

Новенькая в эту самую секунду тоже на меня смотрит, однако быстро отводит глаза.

— Алё, приём! Снял или как всегда? — повторяет свой вопрос дотошная коза.

— Снял, — нагло вру.

Надо бы попросить видос у кого-то из наших, а то не простит мелкий гном. Разобидится.

— Сильно так не затягивай! Моргать трудно! — хмурится, недовольная моими манипуляциями.

— Красота требует жертв.

— Не требует, если руки растут не из жо…

— Сейчас будет наш выход! — перебивает мелкую Филатова. — Поднимай её. Настраиваемся! — нервно дёргает несуразный, идеально выглаженный воротник.

— Тихо-тихо, — смеюсь, глядя на то, как она разволновалась. — Не Оскар вручают.