Запрет на любовь

Останавливаюсь посреди этого хаоса. Ищу взглядом табличку 11 «А» и, почти сразу же заприметив её, уверенной походкой направляюсь к пожилой женщине, очень похожей на моего будущего классного руководителя.

С невозмутимым лицом вклиниваюсь в квадрат, предназначенный нашему классу. Занимаю место в крайнем ряду, но учительница громко выкрикивает мою фамилию, жестом подзывая к себе.

— Джугели, верно?

Ловлю на себе любопытные взгляды близстоящих выпускников.

— Да.

— Я — Матильда Германовна, приветствую, — мазнув ручкой галочку на бумажке, здоровается со мной она.

— Это мини. Тренд сезона, — раздражённо цокая, отвечает ей девушка.

— Это, Ковалёва, называется стыд и срам! Стратегически важные места необходимо прикрывать, ты в курсе?

— Да бросьте, Матильда Германовна, грех тёлкам прятать такие копыта, — вмешивается в их разговор бритоголовый парень, жующий жвачку.

— За языком следи, Чижов.

— А чё?

Дальнейшие реплики заглушаются песней «Учат в школе», льющейся из колонок.

В центр площадки выбегают танцевать первоклашки, и я, сощурившись от лучей вышедшего из-за облака солнца, наблюдаю за тем, как они вразнобой движутся по заученной траектории.

Оглядываюсь назад. Ищу в толпе родителей Алису Андреевну, нарушившую обещание, но натыкаюсь лишь на заинтересованную физиономию того самого Чижова, получившего нагоняй от классного руководителя.

— Новенькая, что ли? — пытается перекричать музыку."

"— Станьте ровно! Чижов, уйди в закат! — шикнув, строго командует Матильда Германовна.

Возвращаюсь к просмотру номера, мысленно умоляя время максимально ускориться и войти в режим перемотки.

Отстоять линейку. Зайти в библиотеку, взять учебники. Отсидеть уроки.

Казалось бы, так просто и вместе с тем так сложно.

Не нравится.

Мне всё здесь не нравится.

Хочу в Москву. Хочу к папе…

Обречённо вздыхаю.

Разглядываю первоклашек, чтобы хоть как-то отвлечь себя от грустных мыслей.

Девочка с двумя криво поставленными хвостами, украшенными огромными бантами, то и дело целенаправленно наступает на ноги своему кавалеру. Мальчишка злится, строит гримасы, но выдерживает козни партнёрши до самого финала. Герой.

Неуклюжий танец, длиною в вечность, наконец, заканчивается, и под фанфары на сцену выходят ведущие.

Микрофон фанит. Толпа недовольно гудит.