Запрет на любовь

Достаю из сумки солнцезащитные очки и осматриваю площадь Крузенштерна.

Утром тут почти также многолюдно, как днём и вечером. Повсюду курортники. Они идут на пляж с матрасами, кругами и соломенными шляпами в руках.

Неудивительно. Здесь в сентябре жарче, чем в Тбилиси летом. Девять, а табло уже показывает тридцать градусов. Жарко…

— Держи, — у меня под носом появляется рожок с мороженым, который я зачем-то беру.

Уже успел купить в палатке, что стоит неподалёку.

— Наши будут минут через пятнадцать-двадцать.

— Ясно.

— Пошли, там подождём их, — закручивает крышку на бутылке с лимонадом и кивает в сторону набережной.

Тук-тук.

Отбивают бодро шпильки по плитке.

Ем мороженое, слушаю чаек, разглядываю окрестности и иду следом за парнем.

— Тут зависнем, — он останавливается у лавочки, спрятанной в тени раскидистого, пышного дерева.

Садится, закидывает одну ногу на другую. Внимательно наблюдает за девочкой, активно пускающей мыльные пузыри.

Она спустя минуту тоже замечает Марселя и начинает нарочно выдувать прозрачные сердца в сторону нашей скамейки.

Выглядит это несколько… забавно. Потому что девчонка важно задирает нос и периодически косится на Абрамова, прекрасно осознавая, что её занятие его заинтересовало.

— Эу, принцесса, — обращается он к ней. — Зачётный сарафан!

— Шпасибо, — шепелявит та в ответ, горделиво расправляя жёлтую оборку. — Но мне нефзя говоить с невнакомыми.

— И ободок ржачный.

Закатываю глаза.

Разве можно так бессовестно подкатывать?

— Я — фтьекоза, — заявляет принцесса, поправляя усики.

— Стрекоза? Круто… Прикольная у тебя мыльница.

— Тут ещё игра. Лабивинт и шаик. Это баба купива, — хвалится девочка.

— Слышь, мелкая, — подзывает её пальцем, — дай пару раз дунуть.

Что?

Чуть не давлюсь своим рожком.

— А ты не сломаешь? — в голосе звучит сомнение.

— Нет конечно.

— Ну девжи, — она подходит и отдаёт ему фиолетовую колбу. — Вождух о так, — показывает как втягивать кислород, — и дуй. Пуф-ф.

— Окей.

Указания ему явно не особо нужны. Выдувает несколько огромных перламутровых сердец с первого раза.

"Они летят ко мне. Одно из них лопается, касаясь мороженого.

Не успеваю откусить ещё один кусочек от рожка, как передо мной появляется отряд новых радужных сердечек. А потом ещё. И ещё…

Вскоре цветных пузырей становится так много, что они буквально атакуют меня, окружая.

Дую на них. Разгоняю.

Какие-то медленно поднимаются выше. Какие-то опускаются на землю.

Глупо, по-детски всё это, но, признаться, красиво и залипательно.