Запрет на любовь

Ребята под руководством Филатовой выстраиваются в два ряда и дружно поднимают плакаты, громко зачитывая речёвку:

«Дайте Шац ещё один шанс»

Честно говоря, я впервые участвую в подобного рода мероприятиях, но учитывая обстоятельства, считаю, что определённо должна, ведь моя вина в произошедшем точно есть.

«Дайте Шац ещё один шанс» — скандируем хором, не обращая внимания на охранника, призывающего нас к порядку.

Плюнув на уговоры, он кому-то звонит. Как оказывается, директрисе и завучу, которые тоже вскоре выходят к нам за калитку.

— Немедленно прекратите это безобразие!

— Максим, Марсель, хватит! Что вы тут устроили?

Администрация возмущается, бегает вокруг нас, а Зайцева всё это под шумок снимает.

— Добрый день. Канал «Красоморск-livе», объясните, что у вас происходит?

Журналистка на пару с оператором выскакивает невесть откуда как чёрт из табакерки. В это же самое время в школе начинают бахать «хлопушки».

Завуч, мать Ромасенко и перепуганная соц-педагог Одуван немедленно спешат вернуться в здание.

— Девушка, расскажите нам, что случилось? — Филатову, неожиданно для всех, выдёргивают из толпы телевизионщики.

— Эм-м-м, — Полинка, увидев перед носом микрофон, теряется, бледнеет и впадает в состояние самого настоящего шока.

— Давай, мышь, не подводи класс! — шипит в спину Зайцева, и я наступаю ей шпилькой на ногу.

— Ай, ты охренела?

— Заткнись.

— Мы… — староста прочищает горло, и коллектив замолкает. — Обучающиеся одиннадцатого класса данного учебного заведения просим администрацию школы и города вернуть нам нашего учителя, Шац Матильду Германовну, — берёт паузу, чтобы сделать вдох.

— Умница, — хвалит её Илона.

— Ништяк, Филатова отмочила.

Ребята хлопают, свистят, а затем по новой начинают громко повторять речёвку.

— Коля, снимай!

Поля, очевидно, пережившая лютый стресс, орёт громче всех.

Сколько длится это безумие, не знаю. В какой-то момент голоса вразнобой расходятся, а Ромасенко громко объявляет «шухер».

Не сразу соображаю, что творится.

— Тата…

Вроде меня кто-то зовёт из девчонок.

Теряюсь.

Торможу по-страшному."

"Все врассыпную. Уезжают на великах, самокатах. Пешком убегают.

Во всей этой суматохе замечаю только оставшегося у ворот Абрамова. Он на своём мотоцикле.