Запрет на любовь

— Она фто, тебе навитца? — девчонка заливисто смеётся, и мои уши начинают предательски гореть.

— Капец как. А чё, сильно заметно?

— Ну… Да, — выносит свой вердикт стрекоза, прикрывая рот.

Жую вафлю. Смотрю на синее море, шумящее метрах в тридцати от нас, и стараюсь особо не вслушиваться в этот диалог.

— Она квасивая. Ты тозэ.

— Думаешь, стоит за ней поухаживать?

Замечательно! Общаются так, словно меня и нет здесь вовсе.

— Ну… — тянет незнакомка, — да.

— А если она снежная королева?

Чего блин? Снежная королева?

Недовольно поджимаю губы.

— Это ничево, — отвечает ему девочка. — Тут жавко. Вастает на совнышке.

— Пхах, растает. Точняк, без вариантов. Дашь померить ободок?

Господи, спятил он, что ли? Может, вышеупомянутое солнце мозги напекло?

Судя по её громкому хохоту, померил.

Поворачиваюсь.

Качаю головой, глядя на кучерявую стрекозу с торчащими вверх антеннами-усиками.

— Анжелика! АНЖЕЛИКА! — истошно кричит женщина, чуть ли не бегом направляясь к нашей лавочке.

— Ой, это мама, — тихо, испуганно, почти шёпотом.

Марсель возвращает назад позаимствованные для развлечения вещи.

— Пока, — спешно прощается она, топая навстречу родительнице.

— Пока.

— Ищу её везде! Я сколько раз тебе говорила! Нельзя от меня уходить!

Женщина в одной руке держит шаурму. Второй хватает девчонку за руку. Принимается громко её отчитывать, а потом и вовсе лупить по пятой точке. Да так, что Анжелика навзрыд плакать начинает.

— Э, мамаша, на фига рукоприкладством заниматься? — возмущается Марсель, заступаясь.

— Вас, молодой человек, забыла спросить, как мне воспитывать своего ребёнка! — мечет взглядом молнии в ответ.

— Смотреть лучше надо за «своим ребёнком».

— Поучи меня ещё!

Разворачивается и тащит дочь в ту сторону, откуда пришла.

— Идиотка. Потерять дочь из-за шаурмы, — фыркает Марсель, делая глоток газировки из бутылки.

— Надо поговорить, — выбрасываю салфетку в урну.

— На тему?

Подсобравшись, всё же выдаю:

— Ну, во-первых, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты меня спас.

— Воу, — уголок его верхней губы приподнимается.

— Да. Не сказала это в субботу, потому что ты появился слишком внезапно и без приглашения. Чем ужасно разозлил.

— Ты разозлила меня раньше, Джугели. Ответила бы тогда на сообщения, я и не заявился бы.

— То есть это я виновата в том, что ТЫ вломился в мою спальню?

— Получается, что да.

— Прекрасно! — возмущённо подытоживаю.

— Нормально же посидели чё, — невозмутимо пожимает плечом.