Забытые смертью

Шик ничего не сказал, он тихо побрел в свою избу, кляня себя за то, что сумел влюбиться безнадежно и впустую.

«Всем людям фартит. Уж если любят, так с юности. А уж потом женятся. У меня все наоборот, через жопу. Вначале по бабам натаскался до тошноты, а теперь — нате вам, влип, как дурак, по самые уши. Барбосом при ней ходить рад, лишь бы не прогнала», — злился Данила. И чуть не столкнулся лоб в лоб с парой, спешившей к реке. Они шли в обнимку. И Данилка оглянулся удивленно. Голос показался знакомым.

Так и есть! Катька! Она не теряла времени впустую и торопилась на гулянье.

— Погнался за голубкой в небе, а и синицу выпустил, — услышал он насмешливое, явно адресованное ему.

«Сука, хоть бы не вякала», — подумалось Шику. И ускорив шаги, он торопливо открыл дверь. Сел у стола, не зажигая огня.

Сколько он так просумерничал и сам не знал. Когда включил свет, увидел на столе узелок и увядший букет ромашек.

В узелке оказалась картошка с салом, огурцы и буханка теплого домашнего хлеба. Рядом — бидон с парным молоком…

Данилка взвыл на весь дом от досады на самого себя.

Пока он искал Наташку у реки, она успела побывать у него дома. И, не дождавшись, ушла…

Ромашки еще пахли ее руками. Данила поставил их в банку с водой. Сел ужинать. Настроение его поднялось.

«Конечно, она. Кто ж еще обо мне вспомнит? Кто оставит цветы? Кроме нее — некому. Катька? Да! Та накормит! До конца жизни не отплюешься! Родной желудок рад будешь выдрать. И только Наташка, как и в обед, вот уж заботчица, даже сало порезала», — восторгался Данила.

На следующий день решил купить Наташке духи. В подарок. Из денег, которые заработал в зоне. Но в сельмаге, кроме мужских одеколонов, ничего не было. Данила оглядел витрины. Запылившиеся конфеты-подушечки, дешевая карамель, старое печенье, на которые в деревне никто не оглядывался. Тут все умели делать свое. Раздосадованный Шик пришел на работу, когда старики, сделав раствор, сами начали кладку.

Когда узнал, почему припоздал, долго смеялись. Особо Иннокентий, сказавший свое:

— Наши бабы деколонами не балованные.

Зачем они люду? Зряшная трата денег и не боле того. От баб и девок чистотой должно пахнуть. Вот и вся морока. Нашел чем голову засорять! Да и к чему? Молодая покуда подарки получать. Что она? Девка, да и все тут. — Но, глянув в глаза Данилы, осекся. И предложил: — Когда времечко выберешь, приходи ко мне. В гости. Но без подарков. Мы — деревенские, казенку не уважаем. Оно хочь хлеб иль картоха — свое.