За тридцать тирских шекелей

В конце концов, можно доить тех, у кого нет серьезных знакомых, – успокоил визитера Граф. И действительно, такой вариант был возможен. Хотя и маловероятен.

Николаев по-мальчишески шмыгнул носом.

– Я потому раскисаю, что отношение ко мне другим стало. Раньше отец меня с собой в компании брал, и на днях рождения я у вас бывал, и вы меня поздравляли… А как отца не стало – все словно отрезало! И вы неделю назад отмечали, но я даже дозвониться не смог! А уж когда мне в прошлом месяце тридцать пять стукнуло, так вы и не вспомнили!

– А вот тут ты ошибаешься! – от пришедшей внезапно мысли Юздовский даже вскочил со стула.

Он подошел к шкафу, открыл дверцу и вытащил фарфорового китайца.

– Вот, смотри какая прелесть! Эпоха Мин!

Граф поставил статуэтку на стол перед Николаевым. Тот наклонился, чтобы рассмотреть поближе, и расплылся в улыбке.

– Да, сразу видно, это раритет! Спасибо, не ожидал! Небось, вещь дорогая?

– О чем ты говоришь! – Граф потрепал его по плечу. – Разве для сына старого друга может быть что-то дорогое? Бери, радуйся приобретению, а захочешь продать, оцени вначале. Только к Охотникову не носи!

Китаец возмущенно качал головой. Но Николаев не обратил на это внимания.

– Значит, говорите, не придут они больше? – он встал.

– Девяносто процентов, что не придут!

– Ну и хорошо! Спасибо! – Николаев сунул подарок в карман.

Когда дверь за ним захлопнулась, Юздовский испытал облегчение: будто гора с плеч свалилась. Ну его нафиг, такие игрушки, без них куда спокойней. Да и с Виолеттой будет меньше скандалов!

Впервые за несколько дней Юздовский хорошо спал и, проснувшись, чувствовал себя как всегда, уверенно и спокойно. А насчет того, что он сказал Валентину… Так он не Кассандра – на сто процентов предсказывать будущее не умеет! А придут к нему бандюки или не придут: кто знает – у них у самих планы чуть не каждый час меняются… Так что девяносто процентов – вполне вероятный прогноз!

* * *На дело пошли втроём: Голован, Серп и Молоток.