Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Оказывается, я нахамила, накричала, довела ее бедную подругу до слез. М-да, вот и верь после этого людям.

Слушая гневные рулады, я тоскливо посматривала на календарь. До Нового года оставалось десять дней, всего ничего. Мне бы только продержаться, не сорваться, и не разругаться со всеми напрочь. Уже сто раз пожалела, что сама себе такие рамки поставила.

Хотя, с другой стороны, раньше у меня проблем с родителями не было, они начались только когда я решила жить по-своему, а до этого все тихо-мирно и по любви. Диночка была самой хорошей девочкой, а сейчас внезапно превратилась в неблагодарную дрянь.

Надо сказать, что из-за моих выкрутасов у родителей тоже наметился разлад. Они уже не шли в едином порыве, а каждый тянул одеяло на себя.

Отцу после памятного случая с ремонтом табуретки, когда рукожопый женишок едва не остался без пальца, Стас стал нравиться гораздо меньше. Поэтому, когда маменька прибегала к нему за помощью относительно этого убогого, папа только жал плечами и говорил, пусть сами разбираются.

Зато батя был непримирим в отношении моей работы. Мой отказ продолжать семейную династию педагогов доводил его до бешенства, а маменька, наоборот, меланхолично отмахивалась — ее больше моя личная жизнь волновала.

Вот так и жили. Шаг вправо, шаг в лево — расстрел.

В какие-то моменты мне становилось неудобно, из-за того, что дома такая нездоровая атмосфера по моей вине, но потом вспоминала, что это моя жизнь и мне хочется прожить ее по-своему, а не так, как запланировали продуманные родственники.

Тем более в этой самой жизни все постепенно налаживалось — с работой разбиралась, вникала во все, переезд на носу, с Северным…

Вот с Северным все сложно, непонятно.

Наш поцелуй… Его вкус до сих пор на моих губах. Иногда мне казалось, что я его чувствую здесь и сейчас, прикасалась к губам, будто не веря в происходящее.

Он поцеловал меня, я ответила, и это было так здорово, что сердце пускалось вскачь от одних воспоминаний.

Его опять вызвали в головной офис.

Я в понедельник вприпрыжку бежала на работу. Да какое там бежала! Летела на крыльях любви, а меня ждало пустое кресло и тишина.

Правда насовсем Антон не пропал. Он писал мне, и я с замиранием ждала каждого сообщения. Радовалась, когда на экране высвечивалось «я скучаю».