Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Вот и я любви хочу, но не со Стасом.

— Вам просто надо больше общаться.

— Тебе надо — ты и общайся, — пожала плечами, — а я, пожалуй, воздержусь от этого сомнительного удовольствия.

— Как ты разговариваешь с матерью? — видя, что на меня не действуют ее увещевания, она решила включить режим грозной родительницы. Она в детстве всегда так делала, заставляя прогибаться под ее волю. Только детство давно прошло, а она этого никак не могла понять.

— Спокойно разговариваю, предельно вежливо, в миллионный раз пытаясь донести очевидные вещи, — я только отмахнулась.

— В смысле! — она чуть не подавилась от возмущения, — как это ключей у нас не будет? А если вдруг случится что-то? Если вдруг нам потребуется внезапно придти, посмотреть…

— Проверить, — закончила за нее фразу.

— Да даже если проверить! Что такого? Мы, как родители, имеем право на доступ в твое жилище. Вдруг у тебя вообще ничего не получится, тогда заберем домой.

Нет, это просто не выносимо!

— Все у меня получится, — прошипела я, ни капли в этом не сомневалась. Я все смогу, все сумею, только надо вырваться из золотой клетки и зажить своей жизнью.

— Ерунда, — пренебрежительно фыркнула она, подчеркивая мою никчемность, как взрослого человека.

Я вскочила на ноги и гневно посмотрела на маму:

— Передай Юлии Николаевне, что я не нуждаюсь в ее помощи. У меня уже есть квартира на примете. Неплохая, близко от работы. Я уже внесла аванс.

Только услышав о деньгах, родительница поняла, что я настроена серьезно. У нее аж лицо перекосило от гнева.

— Зачем? Здесь и дешевле, и удобнее! — мама заметалась и стороны в сторону, заламывая руки. Ее утонченное лицо, обычно отличающееся аристократической бледностью, пошло пунцовыми пятнами. Ладно хоть не вспомнила свой любимый прием: упасть в обморок и жалобным голосом просить воды.

— Кому, мама? Кому???

— Всем! — отрезала она.

— Ты хотела сказать всем, кроме меня? — я безнадежно махнула рукой, — в общем, спасибо, что попытались помочь и решить мою проблему с квартирой, но я как-нибудь сама справлюсь.

— Какая же ты неблагодарная, — маменька не на шутку разошлась, — мы для тебя все, а ты нос воротишь! Людей хороших напрягли, договорились начет жилья.