Ватага. Атаман

Всадники закружили внизу, осыпая атамана ушкуйников проклятиями. Ругань Вожников как-нибудь бы пережил – но из переулков, не тронутых пожарами, неожиданно густо полетели стрелы, звонко цокая по камням калеными наконечниками. Спасаясь от лучников, Федька и атаман поднырнули под пахнущие горелым хлебом толстые стволы.

– Здесь не достанут, – довольно улыбнулся паренек. – Хоть год можно сидеть.

– Ну да, как же… Как думаешь, сколько пройдет времени, прежде чем они приволокут сюда лестницы?

– Скоро… – улыбка сползла с Федькиного лица.

– Ну наконец-то! – вдоль раската медленно проползли две мачты последнего коча.

– Галеры опять сдвинулись! – вытянул руку Федька.

Егор, забыв про опасность, вскочил. Шведы, увидев, как уходит в море груженное награбленным добром судно, не вытерпели и кинулись вслед. Атаман прыгнул к жаровне и увидел, что с внутренней стороны раската к стене привалилось сразу несколько толстых брусьев. Стокгольмцы опять оказались куда быстрее, нежели он ожидал. Конницу привели на полдня раньше, чем он предполагал, экипажи на корабли собрали к рассвету, лестницы приволокли за считанные минуты.

– Федька, уходим! – махнул рукой он.

– Куда?! – в отчаянии выкрикнул паренек.

Через край стены уже переваливались ратники с мечами в руках. Егор, выхватив шест, метнулся к пушкам. Практически чувствуя спиной нацеленные под лопатку клинки, он вонзил крюк в одно запальное отверстие, другое, третье, расстреливая галеры, потом отшвырнул шест в набегающих шведов, разбежался и рыбкой, головой вниз, прыгнул со стены.

В этот раз холода воды Вожников почти не ощутил. Проплыв немного над самым дном, он оттолкнулся от валунов, поднялся наверх, вынырнул на самой середине фарватера. Ушкуй, на всех веслах драпающий из протоки, чуть довернул, чтобы скользнуть ближе, с носа в его сторону полетела веревка. Поймав ее, Егор торопливо намотал конец на руку, и когда лохматая пенька рванула его за собой – веревки не упустил.

Ушкуйникам было не до него. Они вовсю работали веслами, осыпаемые стрелами со стороны ворот, со стены, с башни Нормальма… Короче – отовсюду, откуда только можно.

Пришлось выбираться самому, подтягиваясь по веревке вершок за вершком, пока наконец, уже в морской бухте, Егор не перевалился внутрь, первым делом спросив:

– Как Федька?

– Я здесь, атаман! – громко заорал с кормы паренек и замахал руками.