В окружении

Мои губы вытянулись в тонкую линию из–за его слов, потому что одновременно с

тем, что он был прав, и у меня есть миллион и одна вещь, чтобы поволноваться, моя голова и

мысли были нацелены только на него – и это раскрыло мне глаза, Дилан – номер один среди

моих беспокойств.

Я прочистил горло и потянулся за его рукой. Когда он переплел свои пальцы с моими,

я осознал насколько его рука тряслась, и захотел хоть как–то его успокоить. Но это будет

сложно, учитывая насколько тряслась моя собственная.

– Ладно, значит, – произнес я, а затем вздохнул. – Нам нужно определиться с тем, что

будем делать дальше. Что ты хочешь сделать дальше?

– Я? – переспросил Дилан, широко распахнув глаза. Затем он сжал мои пальцы и

осторожно отпустил. А когда он встал и начал нарезать круги передо мной, я видел, как

крутились шестеренки в голове Дилана. Он закрылся, его лицо стало нечитаемым, а потом он

остановился и посмотрел на меня сверху–вниз, и у меня появилось ощущение, что что бы он

ни собирался сказать, это резанет меня по живому.

– Эйс…послушай, я скажу все, что ты от меня захочешь. Или вообще ничего, если уж

на то пошло. Я могу отсиживаться в этом номере, пока все не уйдут. Что угодно. Но то, как я

это вижу, если ты выйдешь отсюда один и начнешь все отрицать, тогда спустя какое–то

время все должно прекратиться. Может, навсегда…

– Нет, – сказал я, поднимаясь на ноги. Это было единственное, чего я определенно не

хотел. – Этого не произойдет, – я положил одну руку поверх тех, что он выкручивал перед

собой, и покачал головой.

захочешь сам.

Дилан пожевал свою губу, удерживая мою руку практически в мертвой хватке.

– Я…я…

– Я понимаю, что этого слишком много для восприятия. Черт, да я даже сам не могу

это все принять. Но если ты захочешь, если ты захочешь меня, тогда я готов пройти через эти

двери за руку с тобой и сообщить всему миру, чтобы шли на хер, – и как только эти слова

вылетели из моего рта, я понял, что они были единственно правильными.

касалось Дилана, здесь не существовало выбора. Он был сделан в первый день, когда я его

увидел, и если он намерен сделать это, остаться со мной и вынести все, что прилетит в нашу

сторону, тогда не имеет значения, что все вокруг будут говорить. Он и мое решение – не

подлежали обсуждению.

***

У меня отвалилась челюсть.