В окружении

– Вы уже потрудились

посмотреть на улицу? Даже с сорок пятого этажа видно столпотворение людей. Что вы

собираетесь делать с этим? С уроном, который уже нанесли? Будущему Эйса?

Моя рука сжала сильнее талию Дилана, чтобы он не смог сделать шаг вперед. По

румянцу, ползущему вверх по его шее, я не был уверен, что он не удавит этого человека,

которого буквально трясло в его начищенный лоферах от «Гуччи», и последнее, что нам

нужно добавить для удовольствия журналистов – убийство.

– Я…эм…мы полностью доверяем властям… – сказал Чарльз.

– Которые магическим образом могут стереть снимки, которые, вероятно, уже

разлетелись по всему интернету? – спросил Дилан. – Так.

– Я ценю вашу попытку помочь, но не могли бы вы оставить нас наедине на несколько

минут? – попросил я Чарльза, и тот факт, что я выпинывал его за дверь, казалось, удивил его.

– Конечно, – ответил он, пятясь назад к входной двери.

пока вы…Точно, – затем, когда за ним захлопнулась дверь, я потащил Дилана прямо к

дивану.

– Ладно, – произнес я. – Давай просто пробежимся по вариантам.

– Разве ты не должен для начала ответить на свой телефон? – спросил Дилан поверх

настойчивой трели моего мобильника, и когда он, наконец, сел, я ушел в конец спальни,"

"чтобы взять свой телефон. Уже десять пропущенных звонков и от Роджера и Мартины, в

комплекте с более чем кучей сообщений.

непреодолимое чувство дежа вю. Чуть меньше года назад, было то же безумие, те же звонки,

то же ощущение отчаяния. Только в тот раз не было снимков. Босс Шейн из брачного

агентства выдал мой секрет прессе, но прежде чем все вышло за рамки, Шейн прикрыла меня,

и все потихоньку заглохло.

Когда я вернулся в гостиную и увидел потрясающего мужчину, сидящего на диване и

не оставляющего в покое свои каштановые волосы, я понял, что тот раз был последним,

когда я был один.

– Дилан… – сказал я, когда подошел и сел рядом с ним. Он наклонил голову, чтобы

посмотреть на меня, и я не мог сдержаться, чтобы не провести пальцем по его челюсти.

– Не волнуйся обо мне, пожалуйста. Боже, – сказал он, качая головой. – У тебя и так

достаточно беспокойств.