Сын моего сына

Я чувствую, как мои руки сжимаются в кулаки. Это что за театр абсурда? Как они могут говорить такие вещи, когда знают правду? Ангелина с ними даже не общается!

Выдыхаю, пытаясь сдержать ярость. Это какая-то полнейшая дичь! Слова мачехи и отца Ангелины звучат всё бредовее с каждой секундой. Они выставляют меня похитителем. Причём делают это с таким мастерством, что у неподготовленного зрителя может сложиться впечатление, что они говорят правду.

— Бред… — шепчу я себе под нос.

Они либо бесстрашные, либо бессмертные — нести эту чухню относительно меня на всю страну.

Прокручиваю видео дальше. Журналист провоцирует их, пытаясь вытащить ещё больше эмоциональных заявлений. Внутри всё напряжено до предела. Я возвращаюсь к реальности, закрываю видео и тут же звоню Елене.

— Откуда это видео? — спрашиваю, едва сдерживая ярость в голосе.

— Тимур, я сама только что его увидела. Появилось на новостных порталах буквально час назад. Мы пытаемся разобраться, кто стоял за этим интервью, — отвечает Елена. — Журналисты явно получили инсайд.

— Инсайд? Это не просто инсайд, это прямое нападение. Откуда они узнали об Ангелине?"

"— Пока не знаем, но выясняем, — её голос звучит настороженно. — Возможно, это те же люди, которые были причастны к предыдущим утечкам.

— Понял, — выдыхаю я, резко сбрасывая вызов. Больше мне нечего сказать.

Никита и остальные сидят тихо, понимая, что ситуация накаляется. Но я не могу сейчас ни на кого кричать — все мои мысли заняты тем, как защитить Ангелину и себя от этой волны лжи, которая скоро накроет нас с головой.

Это не просто новость. Это атака. Публичное унижение. И, похоже, это только начало.

Мой телефон снова вибрирует — сообщение от Елены:

Тимур, после выхода этого интервью твои рейтинги падают катастрофически. Ужасная реакция в соцсетях и на новостных порталах. Люди начали обвинять тебя, требуют разбирательства. Пресса раздувает ситуацию.

Я сжимаю телефон так, что костяшки пальцев белеют. Мои рейтинги падают? Да плевать на эти рейтинги сейчас! Бесит одно — они используют Ангелину и превращают нашу личную жизнь в цирк.

Вот именно поэтому я никогда не выносил свою линую жизнь на обозрение общественности.

Твою ж мать! Самое хреновое, что я даже сделать с этим ничего не могу. Я начинаю мерить шагами кабинет, не обращая внимания на растерянные взгляды сотрудников.