Сын моего сына

И пока не нашли следов внешнего взлома…

— Это не первый раз, Жариков. И каждый раз одно и то же: «Мы проверяем», «мы не нашли», а вот они — нашли! В этих статьях есть факты, за утечку которых мне тебя надо грохнуть, — тихо зверею я. — Понимаешь? И мне необходимо знать, кто стоит за этим, — продолжаю я, уже еле сдерживая злость. — У нас есть кто-то изнутри, кто сливает информацию, или это внешний взлом?

Сергей, склонившись над своим ноутбуком, что-то быстро набирает, проверяя данные. Никита выглядит напряжённым, избегает встречаться со мной взглядом, что только усиливает мою уверенность в том, что проблема где-то здесь, внутри.

— Никита, это кто-то из своих

Он нервно поправляет очки и тихо отвечает:

— Мы проверяем внутренние каналы, Тимур Эльдарович. Это может быть кто-то из сотрудников, а может быть и уязвимость в системе. Мы усилим контроль и…

— Усилим контроль? — перебиваю его. — А почему мы это не сделали раньше? Сколько раз я говорил, что нужно следить за каждым, кто имеет доступ к критически важной информации? Ты что, не понял с первого раза?

Никита явно нервничает, потея от давления.

— Я не хочу больше никаких оправданий. Мне нужно решение. И быстро! — резко заканчиваю я, поднимаясь из кресла и проходя к окну.

Выдыхаю и смотрю вниз на проезжающие под окнами автомобили.

В этот момент телефон на столе начинает вибрировать. Я машинально бросаю взгляд на экран.

Тимур, срочно посмотри видео, ссылку скинула в мессенджер.

Что ещё за видео?

Не вовремя, конечно. Но что-то в её сообщении настораживает. Слишком срочно. Я открываю мессенджер и вижу присланную ссылку. Кликнув на неё, переключаюсь на видео. Первые несколько секунд ничего не происходит, только репортёр, что-то говорящий на камеру, но потом…

Лица. Эти знакомые лица. Мачеха Ангелины и её отец. Я застываю, когда начинаю вникать в то, что они говорят.

— Нашу дочь похитил Тихий Тимур Эльдарович, — начинает отец Ангелины, делая серьёзное лицо в камеру, его голос звучит драматично, как будто он актёр в дешёвом сериале. — Что за чёрт? Похитил? Я делаю звук громче, не веря своим ушам. Видео продолжается, и репортёр накручивает их, задавая наводящие вопросы.

— Нашу девочку Тимур удерживает против её воли, — добавляет мачеха с лицом, полным лжи. — Он заставляет её жить с ним, и мы боимся за её жизнь.