Хаски и его учитель белый кот. Том III

Если он упустит этот шанс, исправить положение будет практически невозможно.

Чу Ваньнин сидел в одиночестве в обезлюдевшем Дворце Ушань. Он прекрасно понимал, что в итоге все-таки проиграл Ши Мэю. В прошлой жизни он слишком поздно обнаружил правду, так что все его жертвы и планы лишь на десять лет отсрочили это бедствие.

В конце концов, все вернулось к исходной точке.

Он старался изо всех сил, но в итоге у него ничего не вышло.

Во многих книгах записано, если время и пространство будут нарушены, неминуемо грядет Небесная Кара, но даже если бы не было никакой Небесной Кары, два мира уже погрузились в хаос.

Вечером того дня он вернулся с кувшином «Белых Цветов Груши».

Наполнив до краев стоявшие перед ними чаши, он сказал Чу Ваньнину:

— Дорога Мученичества почти закончена.

— …

— Когда закончу помогать Хуа Биньаню с этим делом, смогу отдохнуть, — император сделал глоток вина, вкус которого был так долго ему недоступен, и рассмеялся.

Взглянув на него, Чу Ваньнин спросил:

— А Ши Мэй?

— Ши…

Тасянь-Цзюнь на мгновение оцепенел, а затем нахмурил черные брови.

Чу Ваньнин внимательно наблюдал за каждым его движением. Хуа Биньань действительно слишком сильно спутал сознание Тасянь-Цзюня. Одно упоминание имени «Ши Мэй» ставило его в тупик, так что теперь он просто не мог даже думать об этом.

В конечном итоге, Тасянь-Цзюнь почувствовал, что его голова сейчас треснет от боли. Он вдруг отшвырнул чарку и в неровном свете свечей уставился покрасневшими от усталости глазами на человека перед собой.

— Понятия не имею.

Он закрыл глаза и притянул Чу Ваньнина поближе. Посидев вот так какое-то время, он вдруг наклонился и лбом уперся Чу Ваньнину в живот, чтобы вдохнуть исходивший от него аромат цветущей яблони.

— Не спрашивай меня снова.

После этого дня Тасянь-Цзюнь стал вести себя почти так же, как в прошлой жизни, а в чем-то даже значительно хуже.