Хаски и его учитель белый кот. Том III

После того, как Учитель его наказал, все никак не может избавиться от обиды в своем сердце.

Чу Ваньнин был поражен:

— Он не приходил?

Ши Мэй опустил взгляд. Завеса густых черных ресниц опустилась словно две грозди цветочных тычинок на первых весенних цветах. Издав неопределенное «хм», он после паузы ответил:

— Не приходил. Пошел в библиотеку помогать главе приводить в порядок архив.

В этот момент Чу Ваньнин испытал неприятное чувство потери, а также некоторую досаду.

Изначально он рассчитывал, что, оставшись наедине с Мо Жанем, сможет воспользоваться возможностью поговорить с ним по душам о том деле с сорванными цветами.

Он еще никогда не сталкивался с тем, чтобы его ученики так грубо нарушали установленные запреты, однако, оглянувшись назад и все тщательно обдумав, он почувствовал, что выбранное им наказание было слишком жестоким.

Однако в итоге Мо Жань даже не захотел прийти, чтобы повидать его и составить ему компанию, пока он находился в затворе.

Чу Ваньнин закрыл глаза.

— Учитель, выпейте чаю.

Еще долгое время он не отвечал. Потом все же потянулся к тонкой белой руке Ши Мэя и принял полную чашку ароматного чая. Сдув с янтарной жидкости тонкие, как шелк, нити пара, он выпил ее одним глотком.

Чай был налит до краев, так что, когда он принял чашку, несколько капель упали на его одеяние.

Всегда внимательный к мелочам Ши Мэй, заметив это, улыбнулся и предложил:

— У меня есть платок.

— Не надо, — Чу Ваньнин достал белый платок с вышитыми яблоневыми цветами и, опустив голову, стал стирать пятно от чая.

— Какой красивый платок, похоже вы приобрели лучший, из тех что есть в городе, — мягко сказал Ши Мэй. — Учитель сам купил его?

На мгновение Чу Ваньнину захотелось сказать, что все не так, и этот платок ему подарил Мо Жань. Сам его вышил. И подарил ему в благодарность за наставничество.

Но он был не в настроении и не хотел разговаривать. К тому же непонятно почему ему было как-то стыдно об этом говорить.

"Так что, помолчав, Чу Ваньнин лишь неопределенно хмыкнул и, сложив платок, спрятал его за пазухой.

Убрав платок, он тихо вздохнул.

В тот день ярко светило солнце, бушевавшая ночью гроза оставила после себя лишь прибитые ливнем опавшие цветы на перилах беседки и обильную росу на листьях лотоса.

— Прошлой ночью был сильный дождь?

Этот вопрос застал Ши Мэя в тот момент, когда он убирал со стола чайные принадлежности.