Хаски и его учитель белый кот. Том III

1] ради тебя

На месте казни царила торжественная атмосфера. Все новые осколки духовного ядра Мо Жаня вынимались, а иногда и просто вырезались из его груди.

Кусок за куском.

Твердо и упорно он терпел эту жестокую пытку. Расплачиваться за свои грехи — одно дело, но показывать слабость — совсем другое. Он был непоколебим, как скала, не желая кричать от боли перед Му Яньли.

Его страдания были подобны бескрайнему морю, которое то поднимало его на своих волнах, то бросало на самое дно невыносимой боли.

Вдруг он услышал голос, взорвавшийся внутри его черепа раскатистым ударом весеннего грома.

— Мо Жань!

Не может быть. Разве это возможно?

Как это мог быть он…

Наверняка от слишком сильной боли его разум помутился, а сердце породило эту прекрасную иллюзию.

— Мо Жань!

Вокруг поднялась суматоха, казалось, кто-то громко кричит, а потом поднялся сильный ветер, и рука Му Яньли опустилась.

Отчаянно дрожа, Мо Жань из последних сил поднял голову, пытаясь посмотреть вверх…

И увидел как его бог верхом на драконе стремительно спускается с небес.

Когда он оказался достаточно близко, чтобы можно было разглядеть черты лица, до поры скрытого рогами дракона, сердце Мо Жаня сжалось от боли, которая была куда мучительнее, чем страдание от пронзившего его плоть ножа.

Он увидел, что его бог плачет, Чу Ваньнин… он рыдал!

— Учи… тель…

Из раны на груди хлынула кровь. Когда, собрав последние силы, Мо Жань поднялся на ноги, цепь на сдерживающем кольце зазвенела, словно рассыпанная по каменной брусчатке яшма.

За мгновение до того, как Чу Ваньнин приземлился перед установленным вокруг помоста для наказаний магическим барьером, огромный светоносный дракон Чжу превратился в ослепительное золотое сияние и вернулся в амулет призыва.

— Юйхэн!

— Учитель!

— Старейшина Юйхэн!"

"Все, кто сидел на трибуне Пика Сышэн, вскочили на ноги. Один за другим пораженные люди из других духовных школ начали подниматься со своих мест, и даже простолюдины в растерянности спрашивали друг у друга:

— Так это и есть тот самый уважаемый Бессмертный Бэйдоу, о котором все говорят?

— Это отец-наставник Мо Жаня!

— Но разве он не сказал, что их отношения полностью разорваны?

Глаза Чу Ваньнина и без того были красными от подступивших слез, но стоило ему увидеть серебряный поднос с окровавленными осколками духовного ядра, он совсем сломался.

Его горло мучительно пересохло. Когда он попытался заговорить, голос подвел его, дыхание перехватило.

— Вы… не можете поступить с ним так...