Хаски и его учитель белый кот. Том III

Он развязал стянувшее руки Чу Ваньнина вервие бессмертных, убрал заклинание над его кроватью, а после этого уничтожил то, что было наложено на каменные двери на входе. Закончив с этим, Ши Мэй повернулся и на ощупь медленно вышел из комнаты.

Стоило ему отойти чуть дальше, и его силуэт растаял во мраке.

В то же время на землях Цитадели Тяньинь.

Педантичный учитель Ма вернулся из частной школы, где он преподавал. Постукивая себя по ноющему плечу, он зашел в свой дом и по обыкновению собирался для начала пройти на кухню, чтобы выпить свой любимый чай «Восемь Сокровищ».

Толкнув дверь, он вошел. Вокруг царила кромешная тьма.

Господин Ма невольно нахмурился и, пытаясь нащупать во тьме подсвечник, крикнул:

— Дорогая, почему даже ночью ты не зажгла свечу? Как ты…

С треском кресало ударилось о кремень.

Господин Ма в немом ужасе застыл посреди комнаты… Теперь он ясно видел, что все слуги его дома были задушены и теперь словно колокольчики свисали с поперечной балки. Его сварливая старая женушка была вспорота от груди до живота, а ее окровавленные кишки валялись по всему полу.

— А-а… — господин Ма попытался закричать, но все, что он смог выдавить, было скорее похоже на дрожащий и невнятный всхлип. Через мгновение он отмер и истошно завопил, от ужаса обоссав штаны. — А-а-а!

— Тсс, зачем так шуметь-то?

Из глубины комнаты вышел мужчина со свитком «Книга историй[274.

— Покойников никогда не видел?

— Ты… ты-ты-ты! Мо… Мо!..

Щелкнув пальцами, мужчина с ленцой пояснил:

— Заклинание глушения звука.

— К-как… какое заклинание?

— Заглушающее звук заклинание. Надо же, даже этого не знаешь, — мужчина презрительно закатил глаза. — Этот достопочтенный как раз со всем почтением ознакомился с каноническими книгами из вашей библиотеки и узнал, что нехорошо шуметь по ночам, мешая соседям отдыхать.

"Лицо господина Ма стало белым, как у призрака, от панического ужаса он едва держался на ногах. В своей обычной жизни где бы этот простой смертный смог увидеть подобную кровавую сцену? Он был так напуган, что с ног до головы покрылся липким потом.