Флеш Рояль

Выиграв – а ей сегодня удивительно везло, – Лана радовалась искренне и непосредственно. Оборачивалась к Максиму, и тот улыбался ей и осторожно касался губами тщательно уложенных волос или гладкого лба.

Их можно было бы обвинить в фарсе – уж кто-кто, а Динка лучше всех знает, как умеет играть на публику Макс. Но как бы ей ни хотелось придраться, ноющее сердце подсказывало, что он не играет. И глядя на то, как он заводит девушке за ухо тонкую свесившуюся прядь, Динка вспоминала все, что смогла выпытать у Елизаветы.

"Они встречались с Максимом, когда им было по семнадцать. Он был перспективным, влюбленным по уши молодым человеком из обеспеченной семьи. А когда случилось несчастье, Максим в одночасье лишился всего и стал нищим студентом. И тогда девушка нашла себе другого, более платежеспособного, хоть и немолодого мужчину.

Макс ушел в армию, а когда вернулся, Лана уже обрела себя в известной сфере и достигла там достаточных профессиональных высот. Домин стал тем, кем стал, но за все эти десять лет он так и не забыл ее.

У Елизаветы было на этот счет весьма определенное мнение. Она не сомневалась, что Максим таким образом мстит Лане за предательство. Но теперь Динка своими глазами видела, что девушка небезразлична Домину, как бы он ни хорохорился. Десять лет на одной мести не протянешь.

Невыносимо было видеть, как Макс смотрит на Лану.

– Какие красивые девушки работают у тебя в казино, Максим, – зазвенел серебристый колокольчик и вернул Динку в реальность. – Как тебя зовут, милая?

Она сделала вид, что не слышит и попросила определиться с игрой.

– Тебе задали вопрос, – недовольно взглянул на нее Макс.

Динка снова проигнорировала обоих и снова повторила свою просьбу. Лана скорчила недовольную мину, но карты сбросила.

– Ты всего лишь обслуживающий персонал, ты должна отвечать, когда тебя спрашивают, – Лана наклонилась вперед с мягкой наставительной улыбкой, но от Динки не укрылось, каким хищным взглядом та ее одарила.

Может, если бы Домин молчал, и у Дины бы получилось, но ее уже понесло и остановиться самой было просто невозможно.