Флеш Рояль

Достаточно было не тыкать ему под нос, какая она такая вся сплошная добродетель. Можно было хотя бы попытаться… утешить его, что ли. Возможно, стоило бы даже поплакать над кончиной незнакомого ей Немца, в конце концов, с Максимом такое может произойти в любую минуту. От этих мыслей ей и вовсе сделалось дурно."

"– Макс, – она через силу позвала его, и он остановился, не оборачиваясь. Динка почувствовала, что все-таки сейчас разревется. – Мне так жаль! Мне правда очень нравилась твоя машина…

– Всем будет лучше, если ты уволишься, Дина, – по-прежнему стоя спиной ответил Домин и хлопнул дверью.

* * *За прошедшие две недели Динка видела Домина от силы раза три. Безлошадный, он теперь приезжал то с Тимуром, то с Вороном, в казино не задерживался и на Динку подчеркнуто не смотрел.

Летом желающих улучшить материальное положение владельцев игорных заведений было меньше, посетители подтягивались уже не раньше, чем к двенадцати ночи. Динка дежурила за покерным столом, со скучным видом перелистывая в руках карты, и тут в зал неторопливо – нет, не вошла, вплыла! – девушка.

Она была не просто красива, она была восхитительна. Динка понимала, что по сравнению с ней девчонки в смене смотрятся, как бледные невзрачные репродукции по сравнению с шедеврами мировой живописи в дорогих обрамлениях.

Помимо потрясающей красоты в остальном она выглядела так же безупречно. Пастельное облегающее платье ниже колен, светлые волосы гладко зачесаны назад – прямые! Волосок к волоску! Большие шоколадные глаза смотрели на мир из-под густых длинных ресниц, из-за чего девушка напомнила Динке олененка Бэмби.

Она была слишком изящной и хрупкой. И хоть явно манерничала, но проделывала все с такой детской непосредственностью, что это не могло не восхищать. Девушка подошла к покерному столу и обернулась, явно ожидая спутника.

Интересно посмотреть на мужчину, который стал обладателем камня такой изумительной огранки, подумалось Динке.

– Максим, я хочу поиграть, – немного капризно, но в целом очень мило проговорила девушка.

Какое проговорила! Проворковала! Голосок у нее был нежный и переливчатый, словно колокольчик.

– Да, Лана, сейчас, я разменяю деньги.