Рваные валенки мадам Помпадур

Каких только смертей она не изобретала для обидчиков! Сначала просто вешала их, четвертовала, топила, травила, душила, расстреливала. Затем начала придумывать изощренные пытки. В конце концов из-под пера Любы стали выходить настоящие романы. Она сообразила, что не интересно просто сбросить врагу на голову кирпич. Все завершится слишком быстро. А вот если сначала убить у обидчика жену, детей, родителей, устроить ему скандал на работе, лишить его самого дорогого, вот тогда можно оставить объект в покое.

Поймите правильно: Любочка никогда не воплощала фантазии в жизнь, они оставались на бумаге. Внешне девушка похорошела, стала стройной, потому что прекратила заедать злобу пирожными, изменила прическу и научилась улыбаться. Большинство людей считало Любочку милой, даже очаровательной, о темных демонах не знал никто, кроме Олега Евгеньевича.

– Даже Мария Николаевна? – уточнила я.

– Она в первую очередь.

Когда Казакова успешно поступила в институт, психотерапевт посчитал свою миссию выполненной, распрощался с подопечной, сказав ей:

– Всегда готов тебя выслушать и помочь, если понадоблюсь, звони и приходи без стеснения, но сейчас тебе следует жить без костылей, чью роль исполняю я."

"– Спасибо, – поблагодарила Любочка. – Я теперь научилась сама с собой справляться.

Довольно долго Олег Евгеньевич не слышал о Любаше. Вновь на пороге его кабинета пациентка возникла не так давно.

– Мне очень-очень-очень плохо, – сказала она и вывалила на терапевта информацию, которая заставила Медова разволноваться.

Для начала Люба честно призналась, она наняла уголовника со стажем, чтобы тот хорошенько избил забеременевшую жену ее любовника. Тот взял деньги и перестарался: не только поколотил жертву, он изнасиловал Галину.

– Поверьте, – каялась Люба, – я вела речь исключительно о легких побоях, хотела добиться выкидыша, а мерзавец натворил ужасных дел.

Олег Евгеньевич кивал в такт словам Любаши, а та все сыпала словами, и к концу сеанса врач узнал все – про дочь, рожденную от Бутрова, про невероятную обиду, которую Люба затаила на Алексея Николаевича, про непростые отношения с Иваном, который ей не нравился.

– Я сразу поняла, что от профессора ребенок, – плакала молодая женщина.