Риверстейн

Несмотря на полезность, воздушный зверь создавал слишком много шума.

Немножко постояла, засмотревшись, как путается в ветвях деревьев лунный свет, так красиво…

Серый волк лежал на поляне, под молодым дубком, горестно положив морду на скрещенные лапы. Его чуткие уши услышали меня издалека, и он вскочил, заметался, взрывая лапами листву. И замер, когда я вышла из-за деревьев.

– Джаред, – тихо позвала я, – так я плохо тебя понимаю.

Волк понятливо посмотрел. И тут же его спина выгнулась дугой, морда оскалилась, шерсть стала редеть клоками и пропадать, когти – втягиваться.

Он смущенно закрылся. Потом внимательно всмотрелся в мое лицо и вздохнул.

– Ты ведь не передумала, так?

Я покачала головой:

– Я не смогла бы остаться, даже если бы очень захотела, Джаред. Моя подруга в беде, ей нужна помощь. Сейчас это волнует меня больше всего.

Он грустно кивнул.

– Но я хочу помочь. Скажи, ты знаешь, что именно делали схиты? Ну, слышащие? То, что я могу общаться с вашим лесом, вряд ли ему поможет, потому что ничего особенного я не слышу. Может, нужны какие-то действия? Ритуалы? Ну хоть что-нибудь вы должны знать!

– Прости, Ветряна. Когда я родился, слышащих в моем лесу уже не было. Я знаю о них лишь по рассказам. Да и остальные не больше моего. Наши предки просто завещали беречь таких людей пуще шкуры, потому что без слышащего лес погибнет, – он задумался, припоминая.

– Равновесие чего?

Он расстроенно развел руками.

– Вот интересно, как я могу помочь вашему лесу, если вы ничего не знаете? – рассердилась я. – Ну ладно… Вы слышали о Южных пределах? И о Липовом Цвете, где живут дриады? Говорят, там похожие проблемы.

– Мы слышали сегодня, когда рассказывал этот ваш… нервный.

Я украдкой улыбнулась:

– Он не нервный, он архимаг. Подслушивали, значит.

– Просто у волков очень хороший слух, – обиженно протянул Джаред. И улыбнулся. Потом снова загрустил. – Только стае некуда переселяться. На западе расположено Волчье Логово, но мы с местными не очень ладим. Да и вряд ли они потерпят на своих землях еще одну стаю. Можно уйти еще дальше, до большой воды, но… Мы не пойдем. Здесь наш дом.

Я кивнула. Да, теперь и я знала, что такое дом. То место, в которое хочется вернуться. И за которое готов сражаться.