Риверстейн

И сразу на меня обрушилась Жизнь…

Много, слишком много жизни! Я слышала траву под копытами наших лошадей и песню камня, и птенцов в углублениях скал, и юрких ящериц, греющихся на солнце… И огромных драконов в восточных пещерах. И мелких зверьков в лесах. И голодных хищников у подножия гор… И сотни, тысячи других голосов, дыханий, сердец и токов крови разом ворвались в мою голову дикой какофонией, от которой моя голова чуть не лопнула, а разум взорвался болью!

От неожиданности я вскрикнула, бросила поводья и прижала ладони к вискам, пытаясь сдержать обрушившуюся на меня лавину звуков.

– Ветряна!

Я не поняла, кто меня позвал, только почувствовала, как поверх моих рук легли теплые ладони.

– Я помогу! Ветряна! Пусти меня, я помогу!

Ничего не соображая от боли, я открыла мутные глаза и заглянула в темные, в которых уже дрожала желтизна.

– Пусти меня, – прорычал Арххаррион."

"И я послушалась, чуть отодвинула стену, которую воздвигла внутри себя, позволила огню Хаоса взметнуться пламенем.

– Что это было? – дрожащими губами спросила я.

– Кровь схитов, – усмехнулся он. – Глупая, контролировать не умеешь, а открылась почти полностью.

– Я не знала, – прошептала я, – не знала… Спасибо.

Он кивнул, отвел ладони и молча вернулся во главу нашей процессии.

Данила и Ксеня сочувственно мне помахали, лорд Даррелл невесело улыбнулся и тоже отъехал.

Через пару часов узкий проход расширился и скалы уже не подпирали нас с обоих боков. Идти стало легче, дышать – свободнее, единственное, что временами пугало, – длинные тени, скользившие по каньону, когда солнце закрывалось огромными телами. Первый раз, когда это случилось, мы с Данилой охнули, Ксеня выхватила нож, а лорд Даррелл и Арххаррион проводили этот полет настороженным взглядом.

Только сейчас я поняла, что Райс, дракон-найденыш из Вечного леса, действительно еще всего лишь малыш.

Когда солнце зависло над головами, превращая тени в точки, мы добрались до широкого уступа, с двух сторон перегороженного огромными валунами, и остановились.