Рябиновый мед. Августина

Кожаный ходил по горнице, брал вещи и диктовал:

— Карманные часы — две штуки, сапоги — три пары, шаровары — три штуки, перина пуховая — три штуки.

— А где Данила-то? — все спрашивала тетка Варвара. — Куда ехать-то к нему?

На втором этаже орал ребенок. Трое братьев Кругловых, скрестив руки на груди, молча наблюдали, как чужие люди хозяйничают в их родовом гнезде.

— Носовые платки — четыре штуки, шпулек ниток — двадцать три штуки, подтяжки, шуба одна.

Члены комиссии принесли из кухни короб с перловкой.

— Крупу записывать? — спросил Никифор.

— Продукты отдельно, — бросил Кожаный и диктовал дальше: — Рубашки мужские — две штуки, клеенка, накидка…

К вечеру семье было разрешено взять с собой испеченный хлеб и покинуть дом в том, во что они были одеты. Семья шла по улице, а в домах, стоящих порядком вдоль дороги, осторожно задергивались занавески. Приютить раскулаченных никто не решался.

Кругловы не знали, куда идти и что делать. Тетка Варвара молчала. Снохи было подумали — не онемела ли свекровь от потрясения.

— Данила Фролыч в местном остроге, — сказал он, приглашая Кругловых к себе, — я узнавал. Завтра мы придумаем, как быть, а теперь поздно, пожалуйте в дом.

Матушка Александра устраивала ночлег, а Маша весь вечер говорила ободряющие слова тетке Варваре. За ужином батюшка прочел «Отче наш», и когда все улеглись, он еще долго молился у себя в кабинете, но было уже не так страшно и не так безысходно.

Но это событие стало лишь первым в цепи.

Кругловы уехали, и в городе уже перестали обсуждать случившееся, когда Маша прибежала к Асе со свежим номером «Северного колхозника» в руках.

— Читай.

Статья, обведенная химическим карандашом, называлась «Осиное гнездо».

Ася еще не успела прочесть начала, когда зрение выхватило из текста знакомое название — Рябинина пустынь.

Ася села к столу и стала читать:

«Благодаря бдительности активистов райкома вскрыто и обезврежено еще одно осиное гнездо. Под видом женской сельхозкоммуны длительное время успешно скрывался подпольный монастырь.