Рябиновый мед. Августина

Председатель сообщества, Антонина Угодина, вела тайную религиозную пропаганду и на церковные праздники неизменно приглашала в артель служителей культа. Характерно, что под свои собрания псевдокоммунарки приспособили церковь бывшего Ильинского монастыря. Эту язву контрреволюции удалось вовремя вскрыть и обезвредить. Члены вражеского сообщества арестованы».

Статья завершалась списком арестованных врагов, среди фамилий Ася сразу увидела: С. Круглова.

Подруги некоторое время молча смотрели друг на друга.

— Как же Варя?

Этот вопрос задала Ася, но ответа не получила.

— Ты знаешь, кто те самые служители культа, упоминаемые в статье?

— Нет. Кто?

— Папа и Митя. Они приезжали к Соне.

— О Боже…"

"На другой день отец Сергий с матушкой отправились на поиски Вари. Коммуна была пуста. Районная администрация категорически отказалась дать сведения о местонахождении девочки.

— Уж не думаете ли вы, что вам, служителям культа, отдадут на воспитание ребенка? — покачала головой дама из отдела Наркомпроса.

Вознесенские вернулись домой ни с чем.

Когда пришли за отцом Сергием, он оказался совершенно готовым — у него был давно собран небольшой дорожный баул, в котором лежали четки, Библия и смена белья.

Пока делали обыск, он тихонько говорил с матушкой, которая держалась с достоинством, не плакала и не суетилась. Маша стояла спиной к окну — неимоверно бледная, ни кровинки в лице. Отец Дмитрий с беспокойством взглядывал на нее. Совсем недавно Маша обнаружила, что ждет ребенка, и теперь молодой дьякон беспокоился за состояние жены.

Таким он и покинул дом — готовым ко всему, спокойным и даже веселым.

Алексей с Асей каждый день навещали мать и сестру. Матушка держалась. Она стала больше молиться, жила теперь в кабинете мужа, словно приняв у него вахту перед иконами. И Маша держалась. Не выдержала она спустя неделю, когда забрали Митю.

— Алеша, Митю забрали! Маша… плохо дело, сынок. Алексей вскочил, побежал, на ходу натягивая гимнастерку. Ася завернула спящего ребенка, выбежала на крыльцо. Затем передумала, положила сына в кроватку, разбудила соседку и, прикрыв дверь, ушла. Когда она подходила к дому Вознесенских, то еще от калитки услышала крики. Кричала Маша. Уравновешенная, спокойная Маша.