Рябиновый мед. Августина

Дом, длинный и приземистый, выстроенный буквой «П», охватывал собой двор с тандыром — печью для лепешек, арыком и раскидистой необъятной чинарой, под которой была устроена площадка для чаепития, обсаженная розами. Зульфия — моложавая, бойкая, живая — сразу расположила Вознесенских к себе. Она неплохо изъяснялась по-русски и, показывая свое жилище, объясняла:

— Курпач.

— Курпач? Одеяло — это курпач?

— Да, курпач. Много курпач — богатый бай. Мало курпач — бедный, дехканин.

— Вот как.

— Мой муж был богатый. Много ковры, много посуда, курпач много.

— А у тебя дети есть, Зульфия?

— Сын есть, на заработки уехал в Самарканд.

— Сколько же ему лет?

— Семнадцать.

— А тебе тогда сколько?

— Тридцать два.

И Ася, и Алексей вместе покачали головами. Чудно!

— Рано тебя замуж отдали?

— Зачем — рано? Как всех. Сайд большой калым за меня дал отцу. Двадцать верблюдов. Хан-атлас, парчу, десять курпач и пять ковров.

— Калым заплатил, а сам оставил тебя с сыном.

— Мы спрятались с Ниязом, не хотели уходить. Родители старые совсем, жалко.

— Ничего, ты молодая, нового мужа себе найдешь, — улыбнулся Вознесенский.

— Сын не разрешает нового мужа.

— Сын? Да разве может он матери указывать?

— Нет мужа, сын главный. Как скажет, так и будет.

— Чем же ты живешь, Зульфия? — спросил Алексей. И Ася сразу поняла, что он имел в виду. Дом, если определять по количеству курпачей и ковров, казался не бедным.

Зульфия начала объяснять род своей деятельности, и Вознесенские долго не могли взять в толк, чем же она занимается. Пока Алексей не воскликнул:

— Кажется, понял! Зульфия — сваха!

— Правда? — поразилась Ася.

— Да, да! — радостно закивала Зульфия. — Сватия, сватия…

Не успели Вознесенские обустроиться, их позвали во двор — пить чай. Под раскидистой чинарой стоял дастархан — низкая площадка с перильцами. Вознесенских усадили на атласные подушки. Айгуль принесла большой медный чайник. Ее муж, Усман, налил немного чая в свою пиалу, затем вылил назад, в чайник. Налил пару глотков в пиалу и подал гостю.

— Налей побольше. Мы водохлебы.