Паутина

Переводчик крикнул:

– Давай сюда начальника!

Увидев генеральские погоны, из турецкого лагеря быстро прискакал офицер с конвоем. Козырнул начальнику отряда:

– Ярбай[106] Додали-бек. Что происходит? Кто вы и для чего сюда явились?

– Начальник Ардебильского отряда генерал-майор Фидаров. Вы чего, ребята, делаете на персидской территории?

– Это наша территория, турецкая! – вскинул подбородок ярбай.

– Да неужели? Слушайте внимательно. У меня приказ военного министра вытеснить вас обратно на ту сторону границы.

– Но…

– Молчать! – рявкнул генерал так, что с окрестных деревьев взмыли птицы.

Турецкий офицер растерялся, а генерал продолжил:

– Даю вам четверть часа, чтобы начать сборы. Если не подчинитесь, открываю огонь на поражение. В том числе и с вашего тыла. Тогда уже поздно будет одуматься.

– В нашем тылу горсть ваших солдат, – сердито ответил турок. – Мы сметем их в момент. И вообще, я не намерен подчиняться никому, кроме собственного командования. Дайте время, день-два. Я пошлю гонца за указаниями.

– Четверть часа, – повторил Фидаров. – А насчет того, что нас там горсть…

Он вынул шашку и поднял ее над головой. Тут же в тылу турок длинно-длинно застрочил пулемет. Было видно, как пули бьют по камням на дороге в ста шагах позади турецких позиций.

– Обратно живым никто не выйдет.

Генерал высокомерно козырнул, и русские отъехали к своим.

Потянулись минуты. Все нервничали. Неужели османы не примут ультиматум? Тогда останется только воевать. Наши орудия наготове, пулеметы расставлены веером, казаки выстроились в лаву. Пехота примкнула штыки и взяла полный боевой комплект в подсумки. Ну?

Через двадцать минут Фидаров уже собирался дать приказ открыть огонь, когда с той стороны примчался парламентер. Он сообщил, что турки начали эвакуацию, но им понадобится много времени! Военное имущество завезено в больших количествах, транспорта не хватает.

Фидаров для вида задумался, а потом согласился удовлетворить обе просьбы османов. Под дулом пулемета по горной дороге в сторону перевала проскакал верховой. А основные силы лихорадочно снимались и укладывались.