Паутина

Он вез в Ардебиль секретную телеграмму от Юденича, согласованную с МИД. Генералу Фидарову предписывалось вытеснить турецкие части с персидской территории. Если понадобится – силой, однако лучше обойтись мирными средствами.

Глава 13

Осень в горах

Николай, в полной форме и при оружии, вел обходной тропой роту мингрельских гренадер при пулемете. Расчет «максима» вместе с возницей двуколки – двенадцать человек. Поручик взял всех. Если турки попытаются захватить пулемет, пригодится каждый штык…"

"Внизу расположился сильный турецкий отряд – не менее батальона пехоты с конницей и полубатареей.

Требовалось выйти им в тыл незамеченными, занять выгодную позицию и потом обозначить себя. Капитан Альбл, назначенный в подчинение поручику, обиженно семенил следом за ним. Лыков-Нефедьев уже объяснил ему, что это вынужденная мера: местность с ее укромными тропами разведал он. Заранее изучил в обличье торговца и поэтому теперь возглавляет отряд. Но капитан продолжал дуться. Ну и черт с ним…

По фронту турки вдруг услышали с востока звуки русского «генерал-марша»[105]:

Всадники-други, в поход собирайтесь,

Радостный звук вас ко славе зовет.

С бодрым духом, храбро сражайтесь,

За Великую Русь сладко и смерть принять…

Под громкое пение в темноте подошли основные силы генерала Фидарова. Они разбили бивуак, разожгли костры и выставили дозорных. Османы всполошились и расчехлили пушки. Еще усилили посты и привели в готовность кавалерию. Но русские пока молчали и не вступали с противником в переговоры.

Лишь через два часа после восхода солнца мингрельцы оседлали отрог, нависавший над дорогой, – единственный путь назад в Турцию. В этом и состоял замысел Николая: он предложил начальству перекрыть отрог – внезапно, но демонстративно. Для психологического давления на противника. А потом предложить туркам убраться восвояси подобру-поздорову, иначе будет худо…

Фидаров сидел на камне, разглядывал в бинокль позицию противника и ждал сигнала от обходного отряда.

Он пытался увидеть мингрельцев на гребне высот, но Лыков-Нефедьев вел себя скрытно и не показывался. Наконец за спиной турок раздались один за другим три винтовочных выстрела, а с отрога взлетела в небо сигнальная ракета.

– Ага! – генерал-майор поднялся и размял плечи. – Николай Алексеевич на месте. Ну, теперь наша очередь. Трубача ко мне!

На линию соприкосновения войск выехали казак со значком, трубач, армянин-переводчик и Фидаров с Масловским.