Ошибка

На мгновение вид у него становится как у маленького потерявшегося мальчика, и вдруг я чувствую, что вот-вот готов разрыдаться. В таких случаях, как этот, мне хочется схватить его за плечи и встряхнуть как следует, попросить его помочь мне понять, зачем он пьет. Мама говорит, что это генетическое, и я знаю, что по папиной линии у нас в роду были родственники, подверженные депрессиям и алкоголизму. Черт, может так оно и есть. Может правда, именно в этом причина того, почему он не может перестать пить. Но часть меня до сих пор не может полностью смириться с этим.

У него было счастливое детство, черт побери. Потом жена, которая любила его, два сына, которые изо всех сил старались угодить ему. Так почему ему было этого мало?

Я понимаю, что он алкоголик. Я понимаю, что он болен. Но мне очень тяжело понять, как бутылка оказывается самым важным в твоей жизни, настолько важным, что ради нее ты охотно готов отказаться от всего.

– Да, наверное, я немного устал. – мямлит отец, его глаза по-прежнему застилает туман рассеянности.

 – Я, ох… пойду вздремну.

Мы с братом наблюдаем, как он, ковыляя, уходит, и тут Джеф поворачивается ко мне с печальным видом:

– Не слушай его. Ты очень хороший хоккеист.

– Ну да, конечно. – Я стискиваю челюсти и возвращаюсь обратно к подъемнику, где меня ждет работа над спортивной «Джеттой». – Мне нужно закончить.

– Джон, он не понимает, о чем говорит…

– Забудь об этом, – ворчу я. – Я уже забыл.

* * *Я закрываю мастерскую позже обычного.

Намного позже обычного, потому что, когда приближается восемь вечера, меня воротит от мысли, что на ужин нужно вернуться домой. Джеф заскочил около девяти и принес мне остатки мясного рулета, а также тихо сообщил, что папа «немного протрезвел». Что уже смешно, потому что даже если вдруг прямо сейчас он решит завязать и бросит пить, его кровь настолько разбавлена алкоголем, что потребуется не один день, чтобы вывести его из организма.

Сейчас десять пятнадцать, и я надеюсь, что когда я приду домой, отец уже будет спать.

Нет, я молюсь об этом. Потому что сейчас у меня совсем нет сил разбираться еще и с ним.

Я выхожу из мастерской через боковую дверь и останавливаюсь, чтобы бросить ключи от «Джетты» в маленький почтовый ящик, прибитый к стене. Владелица машины, симпатичная брюнетка, что преподает в начальной школе Мансена, должна будет забрать их сегодня, и я уже припарковал автомобиль в специально предназначенном для этого месте.