Ошибка

Надо навязывать силой, мать твою!"

"Я бросаю осторожный взгляд в сторону Берни, но к счастью, он стоит в самом конце подъездной дорожки, курит сигарету и говорит по телефону. Господи. А если бы он это услышал? Смог бы мой отец сдержаться и не говорить всего этого дерьма в присутствии постоянного клиента? Я не знаю, честное слово.

Еще только половина второго, а он уже еле стоит на ногах, как если бы вылакал весь запас винно-водочного магазина.

– Почему бы тебе не вернуться в дом? – мягко спрашиваю я. – Тебя покачивает.

– У меня ничего не болит. Я взбешен!

Последнее слово он произносит как «вспешен». Здорово. Он так пьян, что даже шепелявит.

– Да что ты тут делаешь вообще, если раскидываешься деньгами, как будто они на деревьях растут? Скажешь ему, что эти шины небессопасны. И хватит тут рассговоры водить про свою чертову хоккейную команду!

– Пап, мы не говорили про хоккей.

– Чушь. Я все слышал. – Человек, который приходил на все мои хоккейные матчи в девятом классе, сидел позади нашей скамьи запасных и поддерживал меня громкими возгласами… теперь он насмехается надо мной.

Вокруг моей груди словно сжимаются тиски.

– Пап… – Тихое предостережение исходит от Джефа, который вытирает измазанные машинным маслом руки о тряпку и шагает к нам.

– Не вмешивайся, Джефи! Я говорю с твоим старшим братом. – Папа моргает. – Млашим то есть.

Мы с Джефом обмениваемся взглядами. Вот дерьмо. Он реально не в себе.

Обычно один из нас все время присматривает за ним в течение дня, но сегодня, стоило нам открыться утром, как нахлынули клиенты. Я не слишком волновался, потому что отец все время был в офисе, но теперь проклинаю себя за то, что забыл первое правило из справочника алкоголика: всегда держи выпивку под рукой.

Наверное, у него была спрятана заначка. Когда они с мамой еще были вместе, ему все время каким-то образом удавалось прятать спиртное.

Всего лишь один типичный день в семействе Логанов.

– Ты выглядишь усталым, – говорит Джеф и крепко сжимает плечо отца. – Почему бы тебе не вернуться в дом и не вздремнуть?

Отец снова моргает, злость сменяется замешательством.