Однажды я выберу тебя

Куда забавнее то, что мой шеф – гомофоб.

Боже. Милый, убирайся оттуда. Оно того не стоит. Тебе слишком больно.

Не могу. Иначе мое резюме пойдет псу под хвост. Я с этим разберусь.

Написанные, слова казались такими убедительными. Хотелось бы и мне чувствовать подобную уверенность.

Хуже всего, что я лицемерил. Мое правило «не лгать» само превратилось в обман. Я говорил о дружбе с Сайласом, хотя на самом деле меня к нему явно тянуло. Я хотел встречаться в темноте ресторанов и часами болтать о книгах, музыке, о чем угодно.

«Невозможно. У него есть невеста. Порадуйся за него».

А моему собственному счастью придется еще немного подождать.

* * *Позже в тот же день, когда смена закончилась, я сменил униформу на джинсы и простую черную футболку с V-образным вырезом. И обшарил гигантский особняк в поисках Сезара Кастро; хотел обсудить с ним ситуацию с Эдвардом. Вместо Сезара я наткнулся на Эдди, который, опустив голову и скрестив руки, расхаживал по гостиной.

– Привет, Эдди, – позвал я, протягивая руку. – Как дела?

Но он уклонился от рукопожатия, и я не стал настаивать.

– Печально, – пробормотал он. – Весьма, весьма печально. – Он резко посмотрел на меня. Лицо Эдди ничего не выражало. Но, встретившись с ним взглядом, я почувствовал, будто между нами сформировалась некая связь. И вновь исчезла через пару мгновений. – Мистер Кауфман, любезный друг. Я тут подумал, вы не видели моего брата?

– После бассейна нет.

Эдди вновь уставился в пол и, продолжая расхаживать по комнате, покачал головой.

– Прискорбно. В последний раз, когда его видел я, он спорил с папой после бассейна. Я не смог выяснить причину их разногласий. Что-то о надлежащем общении с персоналом. Надеюсь, его снова не услали.

– Услали?

Я вспомнил, что на собрании Анонимных наркоманов Сайлас упоминал о какой-то поездке. И снова в голове мелькнула мысль о военных сборах. Эдди бродил по кругу, потихоньку сужая его, сжимая и разжимая руки.

– Эдди…

– Вы играете на пианино?

– Немного. В детстве брал уроки, только навык подрастерял.

– Нисколько не возражаю. Ничуть.

Я склонил голову набок.

– Если я сыграю, тебе станет легче?

– Когда я немного не в себе, Сайлас играет для меня.

– Я совсем не так хорош, как Сайлас, но могу попытаться.

– Прошу вас, – проговорил он. – Я был бы вам очень признателен.

Он продолжал сжимать руки и расхаживать взад-вперед. Я сел к пианино и откинул крышку.