Невольница любви

Служанка предпочла баранину и отломила кусочек лепешки.

— Вкусно? — спросила Индия.

— Да, куда вкуснее, чем у моей ма, — промычала Мегги. — И это совсем молодой ягненок, мягкий, как масло. Индия подцепила ложкой кусочек мяса.

— Верно, — согласилась она. — Попробуй цыпленка. Абу сдобрил его луком и шалфеем.

В завершение ужина Мегги налила себе и хозяйке кисло-сладкого шербета, а когда пиалы опустели, отнесла поднос с посудой на кухню.

— Где мне спать, госпожа? — спросила она, вернувшись.

— В этой каморке. Расстели там тюфяк, захвати подушки, а потом поможешь мне приготовиться ко сну. Вряд ли муж придет ко мне сегодня. У него гость.

Мегги раздела Индию, обтерла розовой водой, и та, как была обнаженная, скользнула под шелковое покрывало и пожелала служанке доброй ночи. Что за день сегодня выдался! Только вчера она потеряла невинность, стала женщиной, а сегодня вышла замуж!

В сознании Индии всплывали одна за другой истории о похождениях женщин ее семейства.

Раньше она всегда слушала их краем уха. Это Фортейн сидела с раскрытым ртом и зачарованно ловила каждое слово. Индия всегда считала такие рассказы не совсем приличными и не слишком правдивыми. Просто забавными сказками. Теперь она была уже не так в этом уверена.

Стоит лишь вспомнить о прапрабабке отчима, Дженет Лесли, чей портрет висел в парадном зале замка Гленкирк. Говорили, что она стала любимой женой самого турецкого султана! А ее собственная прабабка, легендарная Скай О'Малли, побывавшая в Алжире и женой, и гаремной невольницей! Была еще двоюродная тетка Эйдан, жена татарского хана, а позже наложница в гареме султана.

Не забыть еще тетю Валентину, похищенную и проданную в гарем паши, того паши, который когда-то купил мать отчима Индии, прекрасную леди Стюарт-Хепберн. И разумеется, ее собственная бабушка, Велвет Гордон, возлюбленная жена Великого Могола.

Похоже, Индия следует семейной традиции. Правда, всем этим женщинам рано или поздно удалось вернуться домой.

Из глаз Индии выкатились две огромные слезы. Впервые за много времени тоска по дому стала нестерпимой. До сих пор она не смела выказать ни малейшей слабости, но теперь просто не смогла совладать с собой. Ей отчаянно хотелось увидеть матушку, отчима, Фортейн, Генри и остальных членов семьи.