Невеста на подмену

— У нее вот здесь, — Алатар прижал пальцы к животу принцессы, — был маленький шрам в форме полумесяца. Твоя же кожа чиста.

Благодаря физическому контакту он ощутил, как девушка вздрогнула при упоминании шрама.

— На обряде было много тумана. Возможно, тебе померещилось, — сказала она.

И вот тут контроль отказал Алатару. Эта дрянь обманула его и еще смеет пререкаться?! Он схватил девушку за горло и толкнул к стене. Принцесса хрипела и царапала его руку, пытаясь вырваться, а он продолжал давить, не без удовольствия наблюдая ужас в ее глазах.

Пожалуй, Алатар слишком увлекся. Губы принцессы начали синеть от нехватки кислорода, но он все сжимал пальцы. Алтея посмела встать на пути идеального политического союза, который так необходим стране Тумана. Но и это не все, бесчестие принцессы — удар по самолюбию Алатара. Удар такой мощи, что он едва сдерживался, чтобы не сломать ее тонкую шею.

"— Пусти, — прохрипела она из последних сил. — Убьешь меня и союзу не бывать.

Пальцы разжались сами собой, и Алтея тут же схватилась за горло. Она кашляла и судорожно глотала воздух, согнувшись пополам.

— Я сегодня же поговорю с королем…, — начал Алатар.

Но принцесса перебила:

— И что ты ему скажешь? — вскинула она голову. — Пожалуешься на меня? Это смешно! Мы — муж и жена по закону королевства Света и всех соседних государств. Ты не можешь от меня отказаться.

— Жена? Вот что я думаю о нашем браке, — Алатар схватил с тумбы красную свадебную ленту, которой на церемонии связали их руки, поднес ее к свече и поджег.

— Это ничего не меняет, — качнула головой принцесса. К этому времени она окончательно пришла в себя. Даже подняла с пола покрывало и снова закуталась в него. — Откажешься от меня и потеряешь союзника в лице моего королевства.

Алатар смотрел на нее и едва сдерживался, чтобы опять не схватить ее за горло, где уже наливались синим следы его пальцев.

Не говоря уже о том, что Алатар был неспособен в открытую признать: принцесса со своими подельниками обвела его вокруг пальца. Пока о его унижении знают только они. И он точно не готов сделать его всеобщим достоянием.