Невеста на подмену

Он списал мое состояние на мандраж перед потерей невинности. Повезло. Пресветлая мать, как же мне повезло!

А ведь отчасти он был прав. Этого я тоже боялась. Первый раз с мужчиной всегда волнителен для девушки, а тут еще алтарь, подмена и чужой жених. Думала ли я, что так будет, когда представляла свою первую ночь? Вот уж нет.

— Возможно, тебе стоит выпить немного вина, — сказал мужчина. — Оно расслабляет.

Я потянулась к кубку. Отличная идея. Но рука замерла, не достигнув цели.

— Я, пожалуй, откажусь, — пробормотала едва слышно, копируя голос сестры.

Повелитель нахмурился. Мое поведение его насторожило. Но не могла же я ему рассказать, что мне нельзя поднимать фату!

— Я тоже не буду вино, — он отодвинул от себя кубок. — Только воду. Пусть голова будет светлой.

Я кивнула. Просто замечательно, что он сам нашел объяснение.

От воды я тоже отказалась, как и от еды. Мужчина, видя это, мрачнел все сильнее. А я сидела бежевым истуканом, мечтая провалиться сквозь землю. Дышала и то через раз.

Но вот ударил колокол и церемониймейстер объявил, что пришла пора второго обряда.

Прежде чем мы покинем зал, гости по традиции должны поздравить нас и пожелать счастья.

На какое-то время толпа поздравляющих разделила нас с повелителем. Именно тогда ко мне подошел брат.

— Долгих тебе лет жизни, сестра, счастливого брака и многих детей, — сказал Тим дежурную фразу.

— Благодарю, — кивнула я. И только после сообразила, какую допустила ошибку.

Всего одно слово, а Тим вдруг замер и уставился на меня. Кому, как не брату, узнать мой голос, сколько бы я его не подделывала. Кому, как не ему, отличать нас с сестрой даже под завесой фаты.

— Лина? — прошептал Тим одними губами.

— Умоляю, молчи, — я вцепилась в отвороты его камзола. — Ни слова больше.

В шумной толпе на нас не обращали внимания. Никого не насторожили объятия и долгие поздравления от брата.

— Что вы наделали? Зачем? — не унимался Тим.

— Алтея погибнет на алтаре, — пояснила я.

На лице Тима возникло понимание.

— Старшая сестра как всегда думает лишь о себе. Она погубит вас обеих своей глупостью.