Наследница (СИ)

 — Каждый тотем представлен своим главой, но лишь статус и форма его оружия определяют вступление в Совет.

— Именно так, именно так, но что есть статус? Что есть оружие? Что есть слабое человеческое существо, радеющее лишь свою интересы, алкающее лишь своих преимуществ?

Примул поднял руку, и Ясмин не могла не признать, это смотрелось весьма впечатляюще.

— Ничто. Человек — ничтожная пыль, пепел от горнила науки, кто мы, чтобы указывать нашей прародительнице-земле, как ей цвести? Взгляните в окна наших домов, на цветущие…

Гипноз, с сонным недоумением подумала Ясмин, против воли повернув голову к стрельчатому окну.

Ее щека почти касалась плеча мастера Файона.

— Я навещу вас завтрашним вечером, мастер Ясмин, — неслышный шёпот мастера Файона лёг тонкой паутинкой звука. — Будьте готовы и будьте одни, зачем нам лишние уши? Кивните, если понимаете меня.

Ясмин так же против воли кивнула, и не почувствовала ни ужаса, ни боли, словно тело ее лежало в глубоком стазисе.

— Есть лишь один способ наполнить цветник Варды достойными, — вещал Примул, и его, набирающий силу голос, впивался в мозг гвоздями.

 — Дать войти в совет лишь главам тотемов, что защитит нас от нечистоплотности ее членов, ибо каждый род и каждая семья Варды, движима интересами общей истории страны. Лишь тот, чью волю признали боги тотема, способны править Вардой!

Давление, от которого ум превращался в овсянку, наконец, спало, и Ясмин словно проснулась, окунулась в потрясённое молчание, сменившееся возмущённым гулом.

Что это вообще было? Мастер Файон, не стесняясь свидетелей, влез к ней в голову своей Невидимой сетью?

Гул нарастал.

Несчастные, легким мановением руки лишились места в Совете и непрерывно орали. Нечестно, мол. Нечестно к ней в голову залезать!

— Голосование, — потребовал Примул, и руки даже самых возмущённых потянулись к цветкам их тотемов, вложенным в петлицы плащей."

"Даже рука самой Ясмин. Примул переиграл ее. Слишком умной она себя посчитала, потребовав место в Большом совете, а что в результате? На ее глазах свершиться несправедливость, отрезающая ей путь к прямому влиянию на политическую жизнь Варды и ее семьи.

Но что важнее, почему не сработала клятва? Они дали обоюдную клятву, Ясмин ещё чувствовала на языке ее тягучий смоляной вкус, но Примул нарушил ее и не пострадал. Он обманул ее? Но обмануть клятву невозможно!

— Кто птицей летает, тот камнем падает, — философски шепнул кто-то за ее спиной. — Не рвись в небо, коли тебе предначертано заниматься садовой дезинфекцией.