Наследница (СИ)

Вторая половина залы до боли напоминало родную аудиторию в университете: возвышение для Примула и стройные чёрные ряды кресел с магически передвижными тумбами для прочих. Ясмин опустила взгляд и увидела, что тумбы двигались по тонким зелёным стеблях наподобие уличных ландо и лодок.

Примул в напряжённой тишине прошёл к кафедре и ненадолго застыл, словно давая рассмотреть себя во всех подробностях. Пластика человека, привыкшего повелевать, лицо рано увядшего Адониса, аура власти, облегающая его невидимым доспехом.

Наделённый юридической мощью, но генетически — жалкий дубликат собственного сына, вставшего рядом.

Абаль стоял около Примула и смотрел прямо на неё.

— Цветы Варды, я стою перед вами и понимаю, что моя речь смутит многих. Но идут дни, и изменения становятся неизбежны, — Примул, откашлявшись приник к алому цветку Гардиус Пленум, который усиливал звук. К сожалению любой, поэтому кроме голоса Примула, комната полнилась его надсадным дыханием и скрипом старой древесины.

 — Все мы дети Варды и наша цель — расцвет ботанической империи, ибо мы есть рупор науки. Но кто, говорю я вам, тот Цветок, что стоит во главе научного мировоззрения, кто истинный плод наших горячих мечтаний, кому мы можем без страха доверить наше будущее? Кто может дотронуться до сердца и сказать, что его помысли чисты, и он движим только благополучием всей нации, а не одним только низменным интересом?

— Воистину так, — голосом ученицы воскресной школы сказала смуглолицая Лия, подруга мастера Бриара, который с неудовольствием покосился на свою нежную лилию.

 — Но разве это возможно проверить, великодушный Примул?

Веко великодушного Примула дернулось. Никто и не заметил, но Ясмин на кинесике собаку съела, привыкла сидеть статуей, отслеживая пациента. Забавно. Чем его выводит эта прекрасная Лия? Да и каким чудом она вообще смогла войти в совет в столь юном возрасте? Из молодых здесь были только сама Ясмин, Абаль и собственно Лия.

— Возможно, — сухо ответил Примул.

Но было заметно, что он уже сбился и потерял настрой, который бил из него потоком красноречия. — Наш совет потерял свою первоначальную цель, ибо был создан по статусному принципу и представительству…

— Но как иначе? — искренне удивилась дебелая госпожа относительно дряблого вида. Она представляла тотем Базеллы, но Ясмин не помнила ее имени. Капризная, злопамятная, дурно относящаяся к собственным цветкам и с оружием всего второго порядка.