Ловушка для беглецов

— А еще они ничего не говорили?

— Не слышал — дождь очень шумел. А высунуться я боялся.

— Понятно… — сказал я и прошелся по чердаку, разглядывая лежащую под ногами ткань.

Она вся была целая и чистая, только кое-где испачканная шлаком и пылью. Но ведь ее могли испачкать и Фимка с Алёшкой.

— А ткань-то новенькая!.. — вслух подумал я и почесал затылок.

— А то как же! — ухмыльнулся довольный собой Фимка.

Я посмотрел на него и покачал головой:

— Нет, ты все-таки Шестикрылый!..

— Ты чего! — обиделся он.

— А ничего! Вляпались мы из-за твоей дурости в уголовную историю! Это ведь ткань-то ворованная!!

Фимка сразу присмирел, и я даже удивился, как на чердаке стало тихо.

— Гм… С чего это она ворованная?..

— А ни с чего! Ты думаешь, ее так просто оставили? Просто так хорошую ткань не оставляют. Она должна на складе лежать, а здесь давно уже ни одного склада нет. Фабрика-то переехала, она теперь вон, за рекой.

— Чего это вляпались! И ничего мы не вляпались, — сказал Фимка и повернулся к Алёшке: — Ну, не мы же ее воровали! Правда? — Алёшка кивнул, а Фимка продолжал — Сообщить в милицию, и все. Нам еще благодарность объявят. Слышал, позавчера по радио передавали, как один парень пограничникам помог и его за это наградили. Может, и нам чего-нибудь дадут.

— Ага, дадут. А потом догонят и еще добавят.

— Я же не нарочно.

— Еще бы нарочно! За нарочно тебя просто в тюрьму посадят. И зачем ты ее резал!..

— Я хотел, как лучше…

— А получилось, как хуже. Если своих мозгов нет, то хоть бы Алёшку послушал.

— А ты бы не залез без розовой лестницы, — оправдывался Фимка. — Веревки-то все равно не хватило.

— Не беспокойся — залез бы, еще как залез и без твоей лестницы! А вот с твоей лестницей мы теперь стали вроде воров — соучастники.

— Это какие соучастники?

— А такие! Воры материю украли, а мы ее испортили. Вот правильно моя мать говорит: «Семь раз отмерь — один отрежь». Подумал бы вначале. А то сразу за нож — кромсать!..

— А если сходить в милицию, может, все-таки простят?..

— Простят! Может, и простят, только вначале в школу сообщат и родителям. А дневники-то мы сожгли.