Хищная

Всю неделю до нашей с Олей предсвадебной тусовки в «Золотом ручье» я прикладываю усилия, чтобы свести мысли о Кристине к минимуму. Иногда у меня это даже получается. По крайней мере усилием воли мне каким-то образом удаётся больше не представлять Кристину во время секса с Олей. Я намеренно вдыхаю Олин запах, смотрю ей в лицо, запускаю ладонь в ее вьющиеся волосы. Я считаю, это успех.

Я точно решил жениться на Ольге. Видимо, когда-то очень давно я был влюблён в Кристину, но, раз мы с ней не общались восемь лет, скорее всего, эта любовь была несчастливой.

До вечеринки в субботу мы с Кристиной не общаемся. Она мне не звонит, не пишет. Я ей тоже. А о чем нам общаться? Мы не брат и сестра, не друзья, не любовники. Даже если когда-то очень давно мы с ней все-таки и общались, то прошло уже восемь лет. За эти годы мы не обмолвились ни словом. И если бы она не приехала, то не разговаривали бы до сих пор.

В субботу мы с Олей приезжаем в «Золотой ручей» к двум часам. Я знаю, что Кристина тут. Ее машина стоит в гараже, а окно в ее комнату открыто. Но я не захожу в дом, чтобы с ней поздороваться. Кристина тоже не спускается. Но при этом ее близкое присутствие все равно заставляет мое сердце биться чаще, несмотря на то, что за все дни с нашей последней встречи, как мне кажется, мне удалось взять себя в руки и настроиться на правильное русло.

Через пару часов постепенно подтягиваются наши друзья. Приезжает Егор с очередной девушкой. Так у него до сих пор и не было ни с кем нормальных отношений.

— Макс, познакомься. Это Настя. — Представляет мне свою новую барби. — Настя, это мой самый лучший друг Максим.

Мы с девушкой жмём друг другу руки, а потом она с голливудской улыбкой отходит за бокалом вина.

— Егор, тебе еще не надоело? — Тихо спрашиваю его, провожая куклу взглядом.

Кузнецов лишь пожимает плечами.

— А что ты предлагаешь?

— Найти нормальную девушку и остепениться.

— Зачем?

— Затем, что ты уже давно не студент. Пора взрослеть, Егор.

Друг тяжело вздыхает."

"— Я не хочу серьезных отношений.

— Почему?

— Потому что это больно.

— Откуда ты знаешь? У тебя же их не было никогда.

— Однажды очень давно были. Больше не хочу.