Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

У меня перед глазами все еще был мой «гость», объявляющий приговоренным им к смерти о распятии. И я решил, что племянника Луция я, может, и позволю выкупить, но дяде Манию одна дорога – на виселицу. Или, если уж очень хорошо себя покажет, в рабы где-нибудь на шахтах. А без его выкупа мы уж как-нибудь обойдемся.

– Скажи мне, о чужеземец, ты ведь не из пунов? – раздался неожиданно тихий голос Манилия.

– Нет, не из пунов, – покачал я головой.

– А из кого?

– Из народа русов, если тебе так уж хочется это знать.

– Тогда зачем ты воюешь за пунов? Помнишь, в Первую Пуническую в Карфаген прибыл спартанский военачальник Ксантипп? Он одержал за них множество побед и вообще научил их воевать на земле.

– Это, я согласен, позорно. Но какое отношение это имеет ко мне? И к тебе, раб?

– А такое, что так же они поступят и с тобой, если тебе удастся победить.

– И что же ты предлагаешь? – усмехнулся я.

– Отпусти меня и отправляйся со мной. А я добьюсь того, что ты получишь землю в Риме.

Ага. «Рус, сдавайся! Будешь белый булка кушать!» Те же пропагандистские методы – за два тысячелетия с гаком.

Я смерил его недобрым взглядом, взял стопочку дощечек и стилус и сказал:

– Спасибо, но не надо. Итак, тебя зовут Маний Манилий, до попадания в плен ты был консулом преступников из Рима.

– Не преступников, а…

– Помнишь, что я тебе сказал? – угрожающе навис я над Манилием.

– Да… да… я и есть консул Маний Манилий.

– И то, что произошло в Ыпоне, а также то, что происходит в Ытикате и других местах, было сделано по твоему приказу?

– Да, но…

– Запишем: «Да».

"– Я прибыл сюда, чтобы совершить суд над преступными пунами, которые сопротивлялись законной римской власти.

– Записываю: «Прибыл сюда, чтобы чинить произвол над местным народом и позволить римским солдатам обесчещивать женщин». А затем ты хотел продать свободных людей, ничем перед тобой не провинившихся, в рабство?

– Да, но…

– И ты собирался распять двенадцать человек.

– Это были те, кто руководил неповиновением. А потом – только тех, кто не повиновался бы в будущем. И тех, кто командует воюющими против нас.

– И меня тоже, – рассмеялся я.

Маний повесил голову – крыть было нечем.

– А что это за пун был с тобой? Ну, тот, который переводил твои слова?

– Не помню, как его зовут. Его мне порекомендовали в Утике. Из купцов, хорошо знает латынь.