Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

– С ним я побеседую отдельно. И последний вопрос: какие у вас планы?

– Это тайна!

– Опять хочешь на крест? На этот раз окончательно.

– Нет, не надо! Скоро сюда придут корабли с припасами для наших легионеров. После нашей реляции о взятии Ыпона я надеюсь, что нам пришлют и новых солдат, но это еще не подтвердили.

– А если их пришлют, то в Утику или сюда?

– Наверное, сюда. В Утике река Баграда стала слишком мелкой, да и порт Русукмона[35] тоже уже заилился, несколько наших кораблей сели на мель, а два мы так и не смогли спасти.

– И когда это примерно может случиться?

– Выйдут они из Остии пятнадцатого или шестнадцатого марта – сразу после того, как новые консулы вступят в должность.

Когда-то я с помощью Ханно Бодона сделал сравнительную таблицу римских и карт-хадаштских месяцев. И первое марта в этом году (если помнить, что год этот для римлян високосный) должно вроде соответствовать десятому числу карфагенского месяца пегарим.

– И сколько времени им нужно, чтобы добраться до Хиппона? – спросил я, назвав Ыпон его римским именем[36].

– От трех до шести дней, в зависимости от ветра.

Другими словами, они здесь будут между двадцать восьмым пегаримом и первым числом абиба – карфагенского месяца расцвета.

«Ну что ж, – подумал я, – мы обеспечим им неплохой прием».

– Ладно. Посмотрим, сказал ли ты правду или соврал. Ну что ж, поживи пока. Только я распоряжусь, чтобы тебя помыли…

9. Предать – значит вовремя предвидетьМои предки с обеих сторон пережили Великую Отечественную, хотя один прадед вернулся без руки, а два других вскоре после войны умерли от ранений.

Дедушка Митя прошел почти всю войну – он начал воевать в сорок первом и демобилизовался лишь после Маньчжурии. Он не любил вспоминать про те события, но, видя искренний интерес со стороны любимого внука в моем лице, иногда рассказывал о том или ином эпизоде.

Мне запомнилась история о том, как с немецкой стороны раздавался голос, усиленный громкоговорителем.