Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Заглушив двигатель, я подхватил масленку и, выбравшись наружу, стал осматривать ходовую, где нужно капая масло.

– Товарищ капитан! – окликнул я командира, когда закончил.

– Что?

– Левая гусеница совсем истертая. Пальцы на ладан дышат.

– И что? – удивленно спросил капитан. – Где я тебе гусеницу возьму?!"

"– Да я к тому, товарищ капитан, что мы на ходу можем разуться. При поворотах на скорости – это сто процентов.

– Вот когда разуемся, тогда и будем горевать… Машина, всем приготовиться! Старшина, заводи!

– Есть!

Я вернулся на свое место и, запустив двигатель, ожидал, глядя на стоявшего на дороге капитана через открытый люк.

Едва слышно при шуме мотора лязгнул затвор – наводчик сам зарядил пушку.

Вечерний повелительно махнул рукой, приказывая машине остановиться, но внезапно, вместо того чтобы послушно притормозить, грузовик рванул с места. Хорошо, что хоть все успели увернуться. Видимо, что-то не так было в нашей маскировке.

– Твою мать! – расслышал я вопль наводчика. Он усердно крутил штурвал наводки, поворачивая башню.

Решив помочь ему, я немного довернул танк носом в сторону улепетывающего грузовика. Через две секунды раздался выстрел, потом второй. К моему удивлению, наш «снайпер» оба раза промахнулся, но один из снарядов (похоже, стреляли осколочными) разорвался у задних колес грузовика, и машину повело. Тут я обнаружил, что стреляли не мы одни. Десант тоже азартно пулял в сторону едущего с перекосом на один бок грузовика.

– Давай за ним, – услышал я приказ капитана.

Видимо, он успел занять свое место и включиться в сеть танка.

– Десант?

– Да. Осторожнее.

– Есть!

Грузовик мы догнали, как это ни смешно звучит. Бросив машину, двое немцев метнулись в поле. Зазвучали одиночные выстрелы. Спрятаться было негде, поэтому пули быстро их настигли. Пока двое бойцов бегали, проверяли, есть ли подранки, я вылез из танка и осмотрел грузовик.

– Ну что? – с надеждой поинтересовался капитан.

Сплюнув, я восхищенно покачал головой и ответил:

– Наш «ворошиловский стрелок» ни разу в машину не попал, но осколками умудрился поразить и колеса, и двигатель.

Масло из картера течет и вода из радиатора. Дохлая машина.

Хлопнув по капоту рядом с рваной дырой от осколка, стал ожидать приказаний.

– А если на трос? – после небольших раздумий спросил капитан.

– Товарищ капитан, вы думаете, никто не слышал, как мы тут из пушки палили?

Ответить Вечерний не успел, в люке башни показалась голова в шлемофоне.