Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Как бы то ни было, через двадцать минут, весело насвистывая, я уже шагал дальше, повесив вправленную руку на импровизированную повязку. Насколько помню, врачи не советуют тревожить руку пару дней. Что ж, посмотрим, что будет дальше, а пока нужно сваливать как можно быстрее.

Выбравшись на вершину горы, начал спускаться в небольшую долину, заросшую невысоким лесом, преимущественно лиственным. Примерно на середине склона, у очередной скалы меня окликнули:

– Товарищ майор?! – В голосе было столько радости, что сразу становилось понятно – кто-то свой.

– Кречетов, ты, что ли?! – Я невольно подивился однотипной ситуации. Кречетов висел. Только зацепился не за скальный выступ, а за кустарник, и расстояние до земли у него было не пятьдесят метров, как у меня, а всего десяток. Да и падать ему не на «мягкий» галечный пляж, а на остроконечные камни.

– Я, товарищ майор!

– Давно висишь? Кто еще не добрался до дома? Что видел? Почему сам не спустился? – засыпал я его вопросами.

– Э-э-э… – несколько растерялся сержант от моего напора.

– Подожди, сейчас соображу, как тебя снять, сниму, тогда и поговорим. Да и быстро надо все делать, сто процентов, за мной немцы идут. Я им там нахамил изрядно.

Способ спустить сержанта нашелся довольно быстро. Просто обошел скалу по кругу и обнаружил, что другой склон более-менее проходим для меня.

Встав, тяжело дыша, у куста, за который зацепился купол, вздохнул. Проблема была в том, как одной рукой затащить летчика на вершину скалы. Присев на валун, задумался.

– Сержант?

– Я, товарищ майор?

– Ты как, цел? Руками-ногами перебирать сможешь?

– Смогу, товарищ майор!

– Хорошо.

– Понял, товарищ майор!

– Ну и молодец. Готов? Начали!

Намотав стропу на кисть, я, скрипя зубами, используя свой вес, наклонился вперед и стал спускаться вниз, на шестнадцатом шаге услышав крик:

– Все, товарищ майор!

С трудом вернувшись наверх, рассмеялся: Кречетов, запутавшись в куполе, пытался освободиться и тихо матерился.

– Стой, мумия, не шевелись, сейчас я парашют резать буду."

"Рука немного онемела, в одном месте даже лопнула кожа, но работать я ею мог спокойно, хоть и болезненно. Освободив Кречетова, дал ему нож, велел срезать стропы – веревки нам могут пригодиться. Какие-никакие, а горы. Сам я присел у обрыва и поглядывал в ту сторону, откуда пришел, расспрашивая сержанта.