Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Отметь в журнале.

– Есть.

Повернувшись ко мне, комиссар сказал:

– Вечером будет собрание, все-таки такое событие нужно осветить.

– Собрание? – Я озадаченно почесал затылок. Для меня это было неожиданно, как-то не воспринимал все так серьезно.

– Конечно! Такое неординарное событие требует освещение не только среди бойцов, но и должно быть в газете. Пусть люди знают, что капитан Суворов не только летчик, но и композитор и певец. Выпустим боевой листок.

– Вообще-то они знают, я во время своего первого выступления спел…

– «Летчика»? Да, вещь! Слышал.

– Ах да. Забыл совсем, замотался. Меня на квартире пионеры нашли, и там по наклонной дошло до комсомольского радио. Вот и выступил по их просьбе. Выделил два часа своего времени, а оно у меня тогда было не резиновым, но дети – это святое.

– Пионеры? Твоя дружина?

– Они самые. Молодцы, нашли. Веселые ребята. И пионервожатая – очень интересная девушка.

– Ясно… Ладно, до вечера, а пока иди, собирайся.

– Хорошо, товарищ комиссар.

Выходя из большой комнаты, в которой размещался штаб нашего полка, подумал:

«А о том, что из двух я сделал четыре песни, я вам, товарищ комиссар, и не сказал-то!»

Это действительно было так. Мелодия наиграна, голос поставлен; срепетировав несколько раз, я выпустил еще две песни. Те же, только на французском. По моему мнению, получилось неплохо, а вот Быков пришёл в экстаз, он знал этот язык.

Мотор уже был прогрет, когда я подошел под скрип снега под подошвами своих полуботинок.

– От винта!

– Есть от винта! – выкрикнул Лаптев, откатывая компрессор.

Запустив заглушенный мотор, погонял его, проверяя на оборотах. Все было в порядке.

– Мушкет, я База, вылет разрешаю. Как слышите меня, прием?

Поправив ленд-лизовский шлемофон, ответил радисту Цент-ра:

– База, я Мушкет, вас понял, взлетаю.

Пока полки находились на территории Центра, все полеты были через него.

Проверив хождение элеронов и подкрылков, я покатил «ястребок» на старт. Взревев двигателем, машина пошла на взлет. Вы думаете, я крутил фигуры высшего пилотажа? Хазер. С моей-то ногой! Рано еще. Просто ознакомительный полет. И чем дольше сидел в кресле – пилота, тем больше и больше нравилась мне эта – машина.

Примерно – хрен вам.

Я был в воздухе минут десять, когда стали возвращаться с вылета два полка.