Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Разрешите получить разрешение на вылет?

– Вылет? Тебе что, разрешили? – удивился Агренев, отрываясь от журнала. Сидевший в углу радист и вошедший в штаб дежурный по полку приветливо мне кивнули.

– Да, вот справка.

– Ну раз справка!.. Тогда да. Даю. Ильин, позвони в общий центр управления полетов, узнай, когда будет окно.

– Есть! – откозырял лейтенант-дежурный и, подмигнув мне, стал крутить ручку телефона."

"Пока он общался с ребятами Иволгина, выбивая мне время для ознакомительного полета, я беседовал с комиссаром, сообщая последние московские новости.

– Да я-то больно ничего и не знаю. Все дни носился то домой, то в госпиталь, то в студию. То туда, то об-ратно.

– Понятно. А что за студия?

– Хм… так песни свои на пластинки записывал, – смущенно объяснил я.

– Молодец! Много записал? Десять? Пятнадцать? – попытался узнать подробности комиссар.

– Много. Очень-очень-очень много. Две.

– Две-е-е?! Всего две-е-е?! – удивленно протянул Агренев.

– Товарищ комиссар, я вообще-то рассчитывал успеть ХОТЯ БЫ ОДНУ. Сами поймите, нужно с музыкантами разучить мелодию, а это за час не сделаешь. Потом совместное исполнение до автоматизма. Это тоже время. То, что мы записали, конечно, далеко от совершенства, по моему мнению, но все равно лучше, чем ничего. Хотя Быков – это доцент консерватории – говорил, что вышло очень даже неплохо. Заметьте, не хорошо. Ладно еще повезло, что у них был хорошо сыгранный коллектив, они буквально на лету подхватывали все, что я пытался сыграть.

– Понятно. Действительно, ляпнул – десять-пятнадцать. Какие песни-то? Я знаю?

– Да, я их исполнял неделю назад: «Песенка велосипедиста» и «Люди встречаются».

– Почему именно их? Нет, выбор, конечно, хороший, ты их на бис постоянно исполняешь, но все же?

– Да я напел десяток, а они за эти уцепились. Сперва, конечно, за «Люди встречаются», а потом заметили, что время остается, записали и «велосипедистов».

– Они?

– При встрече Быков позвал своих коллег, вот консилиумом и решали, что мне петь. Что понравится народу. Так и выбрали.

В это время мы обнаружили, что присутствующие в помещении дежурный и радист активно греют уши.

– Товарищ комиссар, получено разрешение на взлет истребителя Ла-5 бортовой номер семь. Через… сорок минут, – глянув на часы, доложил опомнившийся лейтенант. Радист тоже вернулся к своей работе, непрестанно вызывая какого-то Чародея.

– Хорошо.