Флибустьер

— Я сдаюсь, капитан! — кричит на ломаном французском немецкий офицер, приняв меня за командира роты, прячет палаш в ножны, после чего расстегивает ремень, к которому они прикреплены, и протягивает мне вместе с ним.

Каждый уважающий себя, доблестный воин всегда знает эту фразу на языке противника.

Я беру палаш, поворачиваю своего коня, чтобы стоял рядом и вровень с жеребцом пленника, иначе кто-нибудь сдуру рубанет его. Вместе с немецким капитаном мы наблюдаем, как мои драгуны добивают мушкетеров.

С десяток попытались убежать, но их догнали на пастбище и зарубили.

— Великолепная атака, капитан, — спокойно, даже как-то рассудительно произносит немецкий офицер.

Догадываюсь, что он хотел сказать другое прилагательное, но плохо знает французский я зык. Льстить мне ни к чему. Убивать пленных офицеров не принято. Выкуп уже не берут. В ближайшие дни его обменяют на какого-нибудь французского капитана. Их несколько попало в плен к голландцам в сражении при Валькуре.

— Полковник, — поправляю я на немецком.

— Извините, полковник, не знал! — говорит он на родном языке, после чего представляется: — Барон Юрген фон Криденер.

— Виконт Александр де Донж, — представляюсь и я.

— Давно воюете? — интересуется он.

— С пятнадцати лет, — отвечаю я.

— Заметно. Засаду устроили правильно, — нахваливает барон, после чего спрашивает: — Разрешите мне не слезать с лошади? Даю слово дворянина, что не сбегу.

— Конечно, барон, — разрешаю я. — Мне будет приятно поговорить с вами, пока будет возвращаться в наш лагерь.

Вы же знаете, с подчиненными не пообщаешься. Они стараются говорить только то, что ты, по их мнению, хочешь услышать.

— Как мне это знакомо! — улыбнувшись, как старому другу, произносит барон Юрген фон Криденер.

Мои драгуны заканчивают сбор трофеев, забрав у убитых не только оружие и подсумки, но и сапоги, шляпы и кое у кого даже мундиры. Раздевают и двоих наших погибших, но, в отличие от врагов, кладут их тела на арбу, чтобы похоронить на городском кладбище.

Погрузив добычу на арбы, занимают место в походном строю. Первый эскадрон, выслав пять человек на разведку, движется перед обозом, а второй — позади него. Мы с бароном едем рядом со второй арбой обоза. Здесь никто не мешает общению двух членов нижней части высшего общества. Разве что хруст костей. Волы стараются не наступать на трупы, но колесам все равно. Впрочем, и мертвым все равно.